Сильфия замерла, боясь пошевелиться. Один укус и она будет корчиться в агонии на полу. Гидры — невероятно ядовитые твари и злить их опасно. Страшнее смерти может быть только медленная и мучительная смерть. Одна из голов медленно приблизилась к ней. Пасть гидры распахнулась, обдав зловонием, и челюсти аккуратно сомкнулись, захватив лишь ткань юбки, но не повредив кожу. Пара других голов внимательно следили за каждым движением, готовые вцепиться в плоть, если хозяин прикажет. Гидра медленно потянула её за платье, отводя от двери. Сильфия подчинилась, делая пару шагов в сторону. Лаур слегка приподнялся на коротких задних лапах и, без видимых, усилий просто сорвал засов, подцепив его когтями. Гаррад был злее и опаснее твари, которой повелевал. Он выскочил из камеры и замахнулся на неё. Пощёчиной её сбило с ног и Сильфия упала на пол под треск рвущейся ткани.
— Не забывайся! Ты нужна живая, но не невредимая! — он схватил её за волосы, вздергивая за ноги.
— Отпустите! Что Вы собираетесь со мной делать?!
Вместо ответа её просто дернули за волосы направляя по коридору. Гаррад тащил её так через всю темницу. Сильфия едва поспевала за быстрым шагом мужчины. Несколько дверей, за ними ступени. Низкие и длинные. Вероятно, когда их строили, то рассчитывали на то, что по ним будут подниматься не только люди, но и гидры. Короткие лапки этих зверей росли по бокам от туловища, а не снизу. Вот только Сильфия готова была проклясть и жестокого князя, то и дело дергающего её за волосы, и строителей, и лестницу, которая казалась бесконечной. Подняться одной ногой потом шаг по ровной поверхности и снова низкая ступенька. Подъём казался бесконечным…
Дверь перед ней распахнулась. Хватка на волосах на мгновение ослабла, но тут же последовал толчок в спину, отчего Сильфия рухнула на камни, больно оцарапав ладони.
— Нет нужды в такой жестокости, — до отвращения спокойный голос Атракса разбудил в ней бездну гнева.
Сильфия подняла взгляд, стараясь передать всю ту ненависть, что была внутри неё. Она думала, что он — друг. Думала, что Атракс помогает ей, а сейчас стало ясно, что её просто вели на убой. Оказалось, что уже ночь. Лун не было и оттого темнота казалась пугающе непроглядной. Гаррад привёл её на самый верх одной из башен. Порыв ветра всколыхнул волосы и затрепетало пламя на паре факелов — единственное освещение, которое здесь было. Помимо князя и Атракса на крыше было ещё несколько жрецов в чёрном облачении и какой-то каменный то ли стол, то ли алтарь. Ничего хорошего это не предвещало.
Гидра перегородила путь назад, к лестнице, вот только это был не единственный выход. У неё всё ещё была магия, у неё был ветер. Сильфия собрала в себе остатки сил и подскочила на ноги, бросаясь к краю крыши. Позади кто-то вскрикнул. Она оттолкнулась ногами, собираясь спрыгнуть вниз. На мгновение показалось, что у неё получится. А затем что-то чёрное сбило её прямо в прыжке. От удара о камни плечо пронзило вспышкой боли. В другую руку вцепились мощные челюсти. Сильфия закричала от боли, когда созданный из лохмотьев тьмы орф потащил её к алтарю.
— Неужели ты думала, что сбежать будет так просто?
Челюсти разжались. Атракс подхватил её под руку и поставил на ноги у алтаря.
— За что? — её толкнули на камень, Сильфия из последних сил отбивалась, пока её стягивали веревками, закрепляя на жертвеннике. — Да что я вам сделала?!
— Ничего, — совершенно спокойно ответил Атракс, разрезая платье и сорочку у неё на груди. — Ты — всего лишь сопутствующий ущерб. Так надо.
От такой формулировки она забыла как дышать. Её убьют не за что-то, а просто так. Потому что кому-то так надо. Из уголка глаза вниз скатилась слеза, затерявшись где-то в волосах.
— Не смотри на меня так. Тебе будет не больно. Я лишь заберу твоего зверя.
— Но у тебя уже есть, — она качнула головой в сторону жуткого орфа, что совершенно неподвижно стоял рядом. Одна голова волка следила за подготовкой к ритуалу, вторая не отрывала взгляда от гидры. — Зачем тебе ещё и пегас?
Атракс наклонился к ней, шепча на ухо.
— Ошибаешься. Твой зверь — дракон. И скоро он станет моим.
— Ты спятил?! — выпалила Сильфия.
— Отнюдь, — Атракс принялся чертить что-то углём у неё на груди.
Сильфия ёрзала, насколько позволяли путы, стараясь если не помешать ритуалу, то хотя бы протянуть драгоценные мгновения уходящей жизни. Что-то заунывно забубнили жрецы. Она чувствовала магию, но не такую привычную ей, идущую от пегаса, а иную. Эта сила сползалась к башне, отчего стало ужасающе холодно. Казалось, что чернота сгущается. Звёзды будто померкли. Рисунок на груди начал неприятно жечь, будто въедался в кожу. Сильфия до крови закусила губу, стараясь не закричать. Атракс что-то говорил на непонятном ей языке. Он достал какой-то прозрачный кристалл. Щупальце тьмы поднялось от пола, вливаясь в камень. Она широко распахнутыми от ужаса глазами следила, как медленно Атракс опускает камень к рисунку на её груди. Внутри всё сковало от ужаса и осознания того, что для неё это конец.
