И тут его бешенство сделало работу за них, погнав отравленную кровь через сердце и артерии прямо к россыпи крохотных уязвимых трансмиттеров в мозгу. Зуб пошатнулся. Упал. Элени отползла в сторону, но на Тимьяна рухнули несколько сот фунтов мышц и металла – и Земолай в придачу.
Земолай выпуталась из острых металлических перьев и, шатаясь, поднялась на ноги.
– Вставай, – хрипло приказала она. – Быстрее.
Но Тимьян оказался под Зубом в ловушке, из-под багряно-черной туши виднелись только рука и часть лица. Элени попыталась столкнуть с него тело воина, но лишь слегка сдвинула его плечо.
– Придется убирать по частям, – вздохнула Земолай.
Из рассеченного предплечья текла горячая, липкая кровь, оставляя на коже и металле ярко-красные разводы. Она отстегнула замок у основания его позвоночника. Цилиндры в задних портах послушно зажужжали, и она по очереди стащила крылья с безвольного тела.
Тимьян выполз из-под Зуба, пыхтя и разминая конечности. Глянул на Земолай:
– Веревка найдется?
Услышать такое от Тимьяна, казалось бы самого кроткого из всей команды, было шоком. Но мятежные детки постоянно ее удивляли. Земолай посмотрела на него неодобрительно… но все равно махнула влево.
Элени поняла его затею секунду спустя.
– Мы не за этим пришли! – запротестовала она.
Но грех было упускать такую возможность, ведь мятежники явились сюда в поисках преимущества. Иного шанса заполучить Зуба вот так, случайно, им не представится больше никогда.
Земолай прикидывала, не помешать ли их планам – настоять на своем, как получилось с Гальяной, – но смотрела на Зуба и не чувствовала ничего, кроме отвращения. Его завалили пара неподготовленных рабочих и недоломанная бывшая крылатая в мехалиновой абстиненции. Она точно знала, что сказал бы в этой ситуации Голос: «Он заслужил все, что получил».
– У него в бедре резонансный чип, как и у меня, – затараторила Земолай. – У вас есть два варианта. Первый: можно оставить как есть. Зубы приходят и уходят по собственному графику. Если он сегодня вооружался, значит собирался отправиться на задание и, скорее всего, до завтра его не хватятся. Вряд ли еще кто-то потащится в арсенал этим вечером и заметит бардак. Все будут кутить до рассвета.
– Но чип ведь отслеживается? – с сомнением уточнила Элени. – Не уверена, найдется ли у Гальяны, чем его заблокировать.
– Второй вариант – выковырять чип. В этом случае немедленно сработает сигнализация и все крылатые в городе погонятся за вами, чтобы его найти. Решать вам.
Они выбрали первый вариант. Даже без крыльев Зуб оказался поразительно тяжелым, но совместными усилиями они его связали, заткнули ему рот и подняли с пола. Земолай обыскала его на предмет ручных аварийных маячков, но не нашла ни одного. Зубы подкрепление не вызывают. Они сами – подкрепление.
Прибираться в оружейке было некогда, но они все-таки затолкали крылья в транспортный ящик и затерли самые откровенные следы боя в надежде немного замедлить расследование.
Теперь требовалось вынести Зуба с тренировочного полигона.
Единственный путь наружу совпадал с тем, которым они пришли сюда: через открытый двор, вокруг по коридору, через кухни и в служебный туннель, на выходе из которого, если все прошло штатно, их ждет крытый автомобиль для вывоза оружия. Сильно модифицированного воина им придется нести на руках, а из маскировки у них ничего, кроме сгущающейся ночи.
Они пересекали двор, как мыши в царстве сов: просто уповая на везение. Башня восклицательным знаком торчала у них за спиной, указывая обвиняющим перстом на любого, кто готов слушать. Спустя целую вечность они достигли относительной безопасности рабочих обходных путей и лишь раз или два стукнули пленника по голове по дороге наружу.
В переулке было по-прежнему пусто. Очередное везение, но оно не продлится долго. Они погрузили спящий груз в кузов и рванули обратно через служебный вход, быстро набросав детали нового плана.
– Зови Рустайю, – велела Элени Тимьяну. – Скажи, чтоб спускался сюда и был готов ехать. Мы можем напихать по рюкзаку на человека, пока Гальяна закончит с… пока Гальяна закончит.
Тимьян уже достал передатчик ближнего действия. Вообще-то, договаривались о радиомолчании, за исключением чрезвычайных ситуаций, но нынешняя под это определение, безусловно, подходила. Тимьян отстучал сообщение в виде условного кода.
Когда дошли до кухни, Земолай остановилась.
– Что такое? – удивился Тимьян. – Надо пошевеливаться.
– Я и так вышла за рамки соглашения. Вы изначально знали, что у меня здесь свои дела. Встретимся у машины.
Элени явно хотела возразить, но время было на исходе.
Земолай подождала, пока они не скроются из виду, а затем побежала к большой каменной двери кладовой. Та открылась легко, направляющие хорошо смазывали. Внутри все осталось в точности, как она помнила: чистые, ровные полки под невротически-прямыми углами, сотни погонных футов мешков, коробок и банок. Достаточно, чтобы прокормить голодных бойцов и весь обслуживающий персонал несколько недель осады.
