А потом в рабочих районах обнаружились брошюры, напечатанные вопреки воле руководства как книжников, так и мехов, с объявлением о публичном чтении рукописи еретика Викенци. Хаос продолжался недолго. Два десятка агитаторов арестовали, шестерых ранили, а остальные разбежались с места встречи, но никаких следов проклятой рукописи не нашлось.
Команда крылатого Пиливара не успокоилась, пока не отследила происхождение подстрекательской брошюры: издана Милар Никлаусом, вероятно при помощи его отца Милар Томела. Агитаторами из секты книжников, решительно настроенными совратить наивных рабочих на указанный Викенци путь отрицания божества.
А как только выяснилось, что Никлаус и его отец пропали без вести, тайно покинув дом еще месяц назад… стало лишь вопросом времени, когда их единственную оставшуюся в живых родственницу, Паву Земолай, вызовут на допрос.
Зеня с ужасом смотрела на доказательства, разложенные на полу перед ней.
Все брошюры были старательно написаны от руки густыми синими чернилами на дешевой желтоватой бумаге. Провокационный текст подробно перечислял предполагаемые преступления захватчиков-мехов и призывал к живой демонстрации, подробности которой обещалось раскрыть очно в ходе чтения. (Это была дерзкая уловка: технически чтение не являлось публикацией.)
К тому времени, как Зеня дочитала до последнего восклицательного знака, мир вокруг нее померк, остался лишь далекий гул. Текст бесил, преступно перевирал факты, предавал все, что она пыталась сохранить. И она узнала бы этот почерк где угодно.
Наконец ей удалось выдавить ответ, голос слушался плохо:
– Мне об этом ничего не известно. Я… я уже больше двух лет живу в Паве.
Она стояла на коленях в молитвенной позе посреди маленькой комнатки без окон. Над ней нависала крылатая Диетра, не менее устрашающая от того, что оставила за дверью свои крылья, источавшие неодобрение каждым острым пером.
– Когда ты в последний раз общалась с родней?
– Я…
Зеня лихорадочно соображала, прикидывая, видел ли кто-нибудь, как она в последний раз выходила с территории. Что ответили бы, будучи спрошены, ее соседи по казарме? Какую часть правды можно выдать, чтобы скрыть остальное?
– Раньше мы переписывались, – сказала она.
– Раньше?
– Мой брат… Милар Никлаус… мы оба были очень заняты. Несколько месяцев назад мы потеряли связь. Можете проверить на почте.
Последнее она выпалила слишком оправдательным тоном и понимала это.
– В нашем распоряжении много записей, – холодно заметила Диетра. – В том числе и из почтовой службы. Почему ты не рассказала об этих письмах своему наставнику?
– В них не содержалось ничего примечательного.
– А где эти письма сейчас?
– Выкинула. У меня не было причин их хранить.
Губы Диетры сжались в тонкую ниточку.
– Ты знала о ситуации в городе.
– О ситуации – да. Я не знала, что в этом замешаны мои родные.
Простая ложь, но увесистая. Лучше прослыть тупой невеждой, чем стать предателем.
Крылатая Диетра доставала ее еще минут двадцать, прежде чем, пригнувшись, выйти. Зеня глубоко вздохнула и стала ждать. Она ждала.
Минуты текли, и пусть каждая из них казалась часом, Зене все равно думалось, что прошло уже больше времени, чем необходимо. Неужели место Диетры займет другой крылатый? Зеня пыталась размышлять о чем-нибудь другом, о чем угодно, но отвлечься никак не получалось. Если она переставала беспокоиться из-за крылатых, то начинала переживать о Никлаусе, а стоило вспомнить о нем, как на глазах вскипали гневные слезы.
Дверь снова отворилась, явив знакомые крылья.
– Следуй за мной, – велела Водайя. – Или ты предпочтешь остаться здесь?
Зеня поспешила за ней. Они прошли мимо крылатой Диетры, и та проводила их задумчивым взглядом. Стоявший рядом с ней крылатый Ракса нагнулся и что-то шепнул ей на ухо, отчего Диетра сердито на него зыркнула. Только когда они с Водайей пересекли тренировочный полигон и оказались на безопасном расстоянии от большого вестибюля и его многочисленных дверей-шпионов, Зеня произнесла:
– Спасибо, я не знала, сколько еще…
Водайя развернулась, и Зеня замерла.
– Меня-то за дуру не держи, – прошипела она. – Я подтвердила твое невежество в этом вопросе. И хотела бы в него верить. Но ни секунды не думай, что можешь лгать мне. Я знаю, что ты навещала родных. Мне известно твое местонахождение в любой момент времени. Ты на моей ответственности. Твои действия отражаются на мне. Это тебе понятно?
Зеня молчала. Сегодня правильного ответа не было.
– Крылатая Диетра – командир моего квадранта, – наседала Водайя. – Она доверяет моему мнению, но всему есть предел. Тебе придется доказать свою безусловную преданность, Пава Земолай. Безусловную! Если хочешь вернуть доверие соратников – если хочешь предстать чистой перед меха-дэвой, когда придет время просить крылья, – советую тебе быть очень осмотрительной. Понимаешь?
– Да.
