Ее настиг мехалиновый откат, маячивший на горизонте с самого начала вахты. Она чувствовала, как булькает в горле раскаленно-холодная паника наркотического спада, и знала, что уже сильно превысила дневную дозу, но выбора-то не оставалось.
Она выудила из кармана флакон, вытряхнула последнюю таблетку и проглотила ее на сухую.
Снадобье подействовало только спустя несколько мучительных минут. Зеня дышала, пережидая протестующий спазм в желудке и болезненно осознавая, насколько вяло реагирует тело, а затем отшатнулась от стены; в руке она крепко сжимала аварийный маячок.
С минуту она цеплялась за глупую надежду, что Никлаус и Томел укрылись в округе Хай. Или в Завете. Что вдруг у них не хватает припасов или понадобились лекарства, а она единственная, кому они могут доверять.
Но эта мысль мелькнула и исчезла, пустая трата времени. Зеня точно знала, куда ведет маячок.
Она мчалась по безлюдным улицам, по всему затаившемуся городу, следуя за «горячо-холодно» аварийного маячка и иррационально жалея, что не хватило предусмотрительности стырить нечто более передовое.
Сначала она добралась до Фэйана, и от разрушений у нее перехватило дыхание. Провалившиеся крыши. Улицы словно реки сверкающего стекла. И всюду следы засохшей и подсыхающей крови. Хирурги раскапывали завалы плечом к плечу с оборванными уцелевшими. Молодые демонстранты сидели рядами на тротуаре со связанными руками, глаза их либо пылали гневом, либо зияли пустотой. Бескрылая охрана сторожила их ряды в ожидании тюремного транспорта.
Все это Зеня разглядела на бегу, паника накачивала ее ноги свежей энергией. Она мчала мимо окриков, слез и скорбных причитаний, и чем дальше углублялась в район, тем неспокойнее становилось вокруг. Здесь бунтарей все еще унимали: десятки бились в сетях, еще десятки сцепились врукопашную с наземными патрулями. Еще дальше шел уже настоящий бой: лязг клинков, мелькание дубинок, хриплые от пыли и ярости крики. Зеня резко свернула, дабы не соваться в самую гущу, обогнула заброшенную лабораторию, по пути заглянув в окна, и сразу об этом пожалела.
«Говорят, стена Квазера трещит».
Она увидела его задолго до того, как добралась до места: ужас. Техники возвели огромный купол – механическое чудо из плотно прилегавших друг к другу металлических пластин, – который поднимался двумя половинами и смыкался над районом. Он был с полмили в поперечнике и в пять этажей высотой, а шпилем ему служила башня Лизмания, выступающая из выемки в главном шве. Окна башни закрывала неприступная броня – разве что крылатые дерзнут повредить само здание.
Зеня остановилась, покачнувшись. Она видела, как слетаются к куполу крылатые. С десяток из них размахивали баграми и ломами, а вторая волна прикрывала их с боевым оружием в руках.
Панели на поверхности купола раздвинулись, и оттуда выглянули дула пушек. Они выстрелили одновременно – огромная грохочущая волна огня, дыма и пушечных ядер. Панели захлопнулись, а крылатые насели сверху, работая по швам ломами.
Она подумала: «Там, наверное, так темно».
Она подумала: «Наверное, внутри звук такой, будто мир кончается».
Крылатые, выстроившись длинной цепочкой, с остервенелой слаженностью рвали главный шов. Разъехались другие панели – техники снова выстрелили из своего оружия. Одно из ядер попало в цель, пробив левое крыло воину, а второго ударив в грудь.
Не успела эта крошечная победа закрепиться, как появилась подмога на багряных крыльях. Вновь прибывший жестко приземлился на купол и просунул обе руки в закрывающуюся щель. У того пушечного расчета не было ни единого шанса. Воин туго сложил крылья и нырнул внутрь, панель захлопнулась за ним.
Зубы пришли. И один из них проник под купол.
Зеня помчалась к железной стене, больше она все равно ничего не могла. У Никлауса наверняка есть какой-то план – сообщение снаружи купола, понятное ей одной.
Выяснить это ей так и не довелось. Чем бы ни занимался внутри Зуб, действовал он беспощадно и эффективно. Раздался кошмарный механический скрежет, и одна сторона купола поехала вниз. Панели складывались ряд за рядом, металл стонал, вопили люди. Установленные под крышей артиллерийские платформы отваливались, и их расчеты прямо в стальных кабинах обрушивались на землю.
Стена грянулась оземь, подняв тучи праха и металлических осколков. Когда пыль начала оседать, стало еще страшнее. Десятки крылатых ринулись в Квазер, и под их напором округ раскрылся, словно расколотый черепаший панцирь. Из соседних переулков высыпали пешие патрули. На улицах воцарился хаос, никто не знал, сражаться или прятаться, и в суматохе многих затоптали.
Зеня перелезла через развалины стены. Изначально барьер уходил в опоясавшую район гигантскую траншею, но рухнул беспорядочно, и теперь повсюду торчали его неровные куски.
