К ее удивлению, Санадор придвинул стул и сел рядом.
– Земолай… – мягко сказал он, и она знала этот тон… ничего хорошего он не сулил. – Ты слишком себя загоняешь. Овладение портом – процесс небыстрый. Не нужно засиживаться допоздна, принимать таблетки, заниматься самобичеванием. – Он помедлил, затем добавил: – Может, ты хотела бы поговорить о чем-то еще?
О, какая виртуозная ложь! Какое сострадание на лице! Как будто это не было откровенной уловкой с целью выудить у нее информацию. А на кого он ищет компромат – на Водайю? На Петрогона? Или его интересует предмет их военных советов?
Был правдивый ответ, бесполезный: «Я тороплюсь – вас скоро арестуют, а у мехов нет второго штатного техника».
– Можно мне задержаться в технической лаборатории сегодня вечером?
Настроение пропало. Санадор вздохнул, откидываясь на спинку стула:
– Оставайся сколько хочешь. Увидимся завтра.
Наконец он ушел, и Зеня зажмурилась, мысленно нащупывая путь обратно к устойчиво ноющему порту. Вилка была на месте, плотный кусок мертвого металла, засунутый ей в бок. Выходящие из нее провода ощущались посторонними живыми существами, насыщенными потенциалом – пустотами, ожидающими заполнения. В висках запульсировало, собственные руки рефлекторно сжимались и разжимались.
Может, если она…
Зеня упорно повторяла попытки, иногда чувствуя вроде бы похожее на контакт покалывание, но гораздо чаще ей казалось, что ее вот-вот хватит инсульт, – и всякий раз терпела обидную неудачу. Механическая рука так ни разу и не дернулась.
Если она не в силах даже ладонь разжать, то как справится со сложностью крыльев?
Зеня швырнула игрушку-тренажер обратно на стол и долго сидела, предаваясь мрачным думам. Было поздно, в животе немилосердно урчало, обезболивающие давно закончились, но будь она проклята, если уйдет домой. «Ты что-нибудь слышала? – спросит Водайя, а затем разочарованно съязвит: – Ты хоть как-то продвигаешься со своим портом или у тебя и тут завал?»
Она заново сосредоточилась. И попробовала еще раз.
И только спустя два часа – когда Зеню уже трясло от напряжения, боли и клубившихся под ними несчетных щупалец ненависти к себе – один палец из кулака наконец разогнулся.
Она была так потрясена, что ахнула – первый звук, раздавшийся в техлабе за несколько часов. А затем рассмеялась над собственным потрясением и над внезапной простотой контакта. Ну конечно, вот же он, он был все время! Она разжала и сжала кулак, не переставая сиять улыбкой.
А затем в ее триумф вклинился странный перезвон, высокий, незнакомый… и до нее дошло, что это звенит приемник у нее в рюкзаке под стулом. Фэйан Санадор кому-то звонил.
Зеня поспешно вытащила устройство и нажала на кнопку громкости, включившись посреди разговора.
Санадор был краток:
– Прекрати задавать мне вопросы.
– У нас трудные времена, – прошелестел в динамике другой голос, жестяной и плоский из-за несовершенства технологии. – Я не собираюсь судить тебя за твою роль во всем этом, просто хочу, чтобы ты выслушал мои доводы, прежде чем предпримешь дальнейшие шаги.
Зеня замерла, мысленно совместив писклявый голос с лицом.
Крылатый Ракса!
– Я уже говорил, – ответил Санадор, – ко мне это не имеет никакого отношения.
Зеня схватила ближайшую ручку и перевернула страницу с учебными заметками, проклиная себя за то, что не приготовила бумагу заранее. Она торопливо нацарапала суть услышанного, а Ракса все говорил, не подозревая о шпионе на линии.
– Я знаю, вы тайно встречались на прошлой неделе. И не пытайся мне доказать, что это был визит вежливости.
Санадор возразил, но, хотя его бормотание почти целиком поглотил треск статических разрядов, Зеня чувствовала, как он слабеет. Он звонил крылатому Раксе по незарегистрированной линии не только затем, чтобы его отчитать.
– В моих силах тебя защитить, – настаивал Ракса. – Меха Петрогон прислушивается ко мне. С твоей помощью я обрету необходимое мне влияние, чтобы покончить с опасностью для твоего народа. Мы хотим одного и того же.
Зеня автоматически расшифровывала слова, но ее разум отделился от руки, увлеченный всевозможными толкованиями данного обещания. Ни одно из них ей не нравилось. Она затаила дыхание, цепляясь за слова мастера почти так же жадно, как, должно быть, сам крылатый Ракса.
– Я не стану обсуждать это по сети, – наконец сказал Санадор.
– Сумеешь ускользнуть от своего блюстителя? – спросил Ракса.
– Да. У меня есть другой выход, – неохотно признался техник.
Они договорились о времени и месте встречи, подальше от комплекса и всего через два дня. Приемник умолк, и Зеня закончила царапать свои заметки. Лишь мгновение она размышляла над заляпанной чернилами страницей, а потом вылетела из мастерской и помчалась в башню Кемьяна. В лифте она провела целую вечность и, наконец выскочив на Водайином этаже, ворвалась к наставнице в апартаменты.
Не успела она добежать до лестницы, как со спального помоста показалась хозяйка. Она уже поднимала болт-ган, но тут узнала ученицу.
– Что? – нахмурилась она.
Страшно запыхавшаяся Зеня сунула ей бумагу:
– Ретранслятор. Звонок.
