Здесь я встречаю своего давнего знакомого — эсперантиста Ефима, у которого я в последний раз гостил 23 года назад, когда Крым был еще частью Советского Союза. Тогда он жил в маленькой комнате у побережья и сетовал на то, что Украинская Советская Республика начала укреплять статус украинского языка — вдруг по-украински начали говорить на телевидении, — сказал он. Между моими двумя визитами Украина стала независимой, а Крым — российским. Ефиму уже 70, но изменился немного. Он остался таким же бодрым, энергичным, и, как всегда, уверенным в своей правоте. Сейчас он живет в однокомнатной квартире в ветхом советском доме еще 1970-х годов с застекленным балконом. Я смогу спать на балконе под толстым одеялом.
— Я могу организовать тебе недорогую комнату в студенческом общежитии, здесь недалеко, я здесь всех знаю, — обещает Ефим. Но я соглашаюсь на балкон и слушаю Ефима, когда он начинает проповедь об ужасных украинских националистах, угрожающих мирной жизни в Крыму. Очень хорошо, что Крым теперь принадлежит России, этого все хотели, — говорит он. Кроме того, пенсии выросли вдвое, а медицинские услуги стали бесплатными.
— Мне нужна операция по удалению катаракты, и теперь она будет бесплатная. Мне надо заплатить только за линзу, которую мне вставят. А, возможно, мне ее тоже дадут бесплатно, это еще точно не известно. Но в украинское время это все дело стоило бы гораздо дороже.
Квартира Ефима завалена книгами. На почетном месте, у окна, стоит бюст Заменгофа. Возле бюста занимает свое место компьютер Ефима с современным плоским экраном, веб-камерой и стационарным подключением к Интернету. В последнее время он пользуется сетью, чтобы читать об опасном прогрессе ужасных украинских националистов.
— Но я легко очень возбуждаюсь от этого, можно совсем сойти с ума, когда слышишь, что там происходит. Поэтому у меня появилось новое хобби — я заинтересовался камнями и минералами. Этим я занимаюсь тогда, когда мне надо успокоиться, — говорит он, открывая несколько картинок драгоценных камней.
Затем он непринужденно открывает на экране пиратскую копию моей книги «Люди Путина», которую он получил от знакомого из Китая, и спрашивает, действительно ли я писал там, что Путин послал российские войска в Крым 3 февраля.
— Ведь это неправда, это ошибка. Но кто-то говорил, что там так написано.
Это трудно найти в книге, так как я этого не писал, — говорю я и дарю ему напечатанную книгу.
Позже, после обеда, к нам приходят Игорь и Светлана, молодые супруги, живущие поблизости. Оба они очень довольны, что Крым теперь принадлежит России. Они никогда не чувствовали себя украинцами, — говорят они. У мужчины на пиджаке российский флажок. Игорь работает строителем, она — в государственном санатории — так они и дальше называют здесь прибрежные гостиницы.
Протестов в Киеве, начавшихся в ноябре 2013 года, на самом деле в Крыму почти не замечали, — говорит Светлана, — чего не скажешь о январе, когда стали посылать военнослужащих из Крыма в Киев, чтобы помогать там властям.
— Многие из моих коллег в санатории сейчас в том возрасте, когда их сыновья служат в армии. И их начали посылать в Киев, они не хотели, но им приказывали. У меня есть знакомый, которого тоже туда послали, он работает в транспортной части. Им, конечно, не дали никакого оружия. Он рассказывал, что они должны были просто стоять там днем и ночью, и они не имели права даже разговаривать с теми протестующими, которые ругали и оскорбляли их, хотя солдаты просто выполняли свой долг. А позже стало очень трудно возвращаться в Крым, они должны были ехать длинными окольными путями.
Еще раньше обычных крымчан свозили автобусами в Киев для участия в демонстрациях в поддержку президента Януковича. У этих автобусов тоже были проблемы с проездом к месту назначения, — говорит Светлана.
— У нас тоже было несколько маленьких манифестаций в Ялте, и мы принимали в них участие, но мы не могли ехать в Киев, потому что нужно было работать. Но когда наше правительство в Крыму пыталось посылать людей в Киев, чтобы они показали, каково их мнение, то их не пропускали. Там можно было увидеть только тех, кто хотел в ЕС. Мы также не против Евросоюза, но в таком случае мы хотим войти в него на основе равенства, а не так, как сейчас. Сначала следовало бы в течение десяти лет развивать экономику, и только после этого войти как равноправная страна.
По мнению Игоря, сближение Украины с ЕС должно было бы означать, прежде всего, что русский язык получил бы равноправный, официальный статус.
— Вот возьмите Финляндию, там есть два официальных языка — финский и шведский. Но в Крыму, где 95 процентов жителей говорят по-русски, здесь в кинотеатрах показывают фильмы, озвученные на украинском языке. Это нарушение права на русский язык.
