После того как остатки немецкой группировки были окружены, генерал бросил вперёд два батальона, костяком которых были балтийцы из 2012 года. Мой и майора Франка. Вася Франк, несмотря на немецкую фамилию – чистейший русак. Здоровый, толстошеий флегматик, чем-то похожий на носорога. Но язык предков, – это святое! Его он знает отлично. Задача, которую поставил нам генерал, проста как три копейки. Двигаться вперёд вдоль дороги, уничтожая всё живое. Каховку желательно захватить сходу. Не получится – провести разведку боем и ждать подкреплений.
Но пока до Каховки ещё далеко. Последнее из отставших подразделений – 75-мм артбатарею на автотяге – мы вдавили в дорогу полчаса назад и теперь впереди бесконечная лента шоссе, которая то поднимается вверх в этой волнистой степи, то спускается вниз.
Темнеет. Это хорошо. Приказываю водителям переключиться на ПНВ, фар ни в коем случае не включать. Водители трофейных транспортёров должны "держаться" за габаритные огни впереди идущих машин. Этот режим "колонна-призрак" мы отрабатывали на тренировках перед операцией. И вот, поднимаемся на очередной увал, а перед нами немецкая автоколонна. Свет фар в глаза, задыхающийся рык моторов, машины идут на подъём. Интересно, кто такие? Темно на хрен, ни зги не видать, а ПНВ ничего, кроме силуэта, не показывает, уж слишком сильно слепят фары.
Полугусеничники назад, БМП расходятся по степи вилкой, готовые в любой момент прочесать колонну продольным огнём. У двух свеженьких грузовиков и перегораживающих дорогу тягачей с ещё не смытой немецкой маркировкой – прикомандированные "мышки". При полном параде они изображают патруль полевой жандармерии. Взмах жезла с кружком, и передовой грузовик покорно останавливается. Наблюдаем за этой картиной метров с тридцати. Подходит, очевидно, старший колонны, о чём-то спорит, размахивает руками, потом забирает документы и поворачивается, чтобы вернуться к своей машине.
- Медики это, – докладывает старший разведчиков, пока немец идёт обратно, – полевой госпиталь. А в хвосте у них рембат 23-й танковой дивизии, задержались с разгрузкой.
Смотрю на Франка, а тот только сопит. Были бы солдаты, разговору нет, а тут госпиталь, бабьё... Мы ж не фашисты, потом до смерти грех не замолишь.
- Василий Владимирович, – говорю я ему ласково, – возьми мегафончик и скажи людям на родном языке Шиллера и Гете, чтоб поднимали руки и дурью не маялись. Дело их фашистское проиграно, так что дальше плен, Сибирь, балалайка. Если в преступлениях не замараны, кровь людскую не пили, то и бояться им нечего.
Берет майор Франк мегафон и летят над степью исторические слова на вполне себе литературном немецком, – Ergeben Sie sich. Legen Sie ihre Waffen nieder und kommen Sie raus mit hochgehobenen HДnden. Wer keinen Widerstand leistet und keine Sabotage betreibt, dem garantieren wir das Leben. (Сдавайтесь, вы окружены. Положите оружие и выходите с поднятыми руками. Тому, кто не окажет сопротивления и не займётся саботажем, мы гарантируем жизнь), – одновременно в ночной степи вспыхивают десятки фар, с обеих сторон заливая светом замершую немецкую колонну. Ловушка, выхода нет.
Минута, и из открывшейся двери головного грузовика, чётко видимая в свете фар, на землю брякает первая винтовка, за ней ещё и ещё. Запомнились германские врачихи, выпученные от ужаса глаза, полные икры, плотно обтянутые чулками, пилоточки на кокетливых прическах. И это при минус пять и десять метров в секунду! – Б-р-р-р. Выходят из машин, и руки за голову, лицом к борту.
Короче, собрали мы брошенные стволы, оставили взвод для охраны и рванули дальше к Каховке. А куда этим немецким врачихам деваться было? Впереди наши, позади мы, по краям ночная зимняя степь с оврагами и буераками, сто лет будешь ехать и никуда не приедешь.
А в Каховке мы с ребятами оторвались от души. Даже майор Франк веселился, как настоящий русский человек... Но это уже совсем другая история.
Облака немного рассеялись, но на небе нет никакой луны, что очень приятно. Прямо перед нами станция Каховка. Та самая, которая "родная винтовка". Ночь абсолютно безлунная, в разрывах облаков проглядывают звезды. Станция битком забита составами. Сейчас там разгружается второй эшелон кампфгруппы. Они ещё не знают о той катастрофе, что постигла их генерала, и спешно сгружают с платформ артиллерию и машины.
