Станция ярко освещена электрическим светом и заполнена суетящимися солдатами. У нескольких эшелонов на запасных путях не видно суеты, только лениво прогуливающиеся патрули с собаками. Вот разгадка того, почему наша авиация ещё не разнесла станцию вместе с немцами вдребезги и пополам, несмотря на все нарушения светомаскировки. В эшелонах несколько тысяч пленных, наших пленных. Кулаки сжимаются и в глазах темнеет. Разведка уже провела экспресс-допрос пленного генерала и доложила о том, что это была его идея с пленными.
Рассматриваем станцию в бинокли. Вот она, Каховка, осталось только пойти и взять её. Есть ещё одна идея, но это потом, когда возьмём станцию. Разделяем батальоны. Я пойду по дороге от Чаплинки, а Франк отрежет немцев от Днепра. Весь расчёт на внезапность и дерзость. На головные машины обоих батальонов натягиваем трофейные красные "фартуки" со свастикой. Ребята надевают немецкие каски, а белые маскхалаты и так у всех одинаковы. Ну, вот, вроде маскарад и готов. В первую минуту примут за своих, а потом всё пофиг! Отыграемся за ихний "Бранденбург".
Команда "Вперёд!" Гремящая и лязгающая колонна приближается к шлагбауму на КПП. Высовываюсь по пояс из командирского люка, демонстрируя всем своё мужество и лихость. Тут уместно вспомнить ещё одно моё "погоняло" – герр гауптман. Сейчас конечно так не шутят, но всё же имидж пригодился. Придерживая винтовку, навстречу нам выбежал молоденький солдатик. Не знаю, может спросить чего хотел? Стреляю ему из ПМ в голову.
Понеслась! Мне бы шашку да коня, да на линию огня! Броня сносит шлагбаум. Кандауров, мой наводчик, разворачивает башню и даёт очередь из 30-мм по охранной вышке. Летят обломки досок. Соскальзываю внутрь машины. Высшая дурь – схлопотать шальную пулю или осколок, для этого много ума не надо.
На станции поднимается паника. Немцы бегают, как наскипидаренные, слышны исторические вопли: "Алярм! Алярм! Алярм! Руссише панцер!". На подъездные пути вламывается десяток БМП и, ведя огонь, проходят станцию из конца в конец, сметая все на своём пути.
Неожиданно гаснет свет, но нам с нашими ПНВ так даже лучше. Сонное царство на зенитных батареях, прикрывающих станцию, уже проснулось. Двадцатимиллиметровые флаки пытаются открыть огонь, но снаряды 100-мм пушек БМП разбрасывают их, словно игрушечные. От уцелевших орудий перепуганные расчёты прыскают в тёмную степь, словно зайцы. Мы их не ловим, пусть побудут там до утра. Мечущихся между путями солдат и офицеров расстреливаем из пулемётов и давим гусеницами. Пехотинцев среди них не так уж много, в основном артиллеристы и тыловики. Кто-то поднимает руки, кто-то пытается залезть под вагоны. Но сегодня нам не до пленных. Морпехи, наступающие вслед за нашими БМП, жёстко зачищают станцию.
Внезапно со стороны Днепра тоже начинается стрельба. Как раненая корова кричит простреленный навылет паровоз. Пытавшийся сбежать эшелон застрял на выходной стрелке. Что-то ярко горит у водокачки, выбрасывая в небо багровые отблески... Сутолока ночного боя бессмысленна и беспорядочна. И только наши приборы ночного видения да надёжная связь, вносят в бой некое подобие порядка.
Станция нами захвачена. Захвачена за счёт дерзости, неожиданности и превосходства в огневой мощи. Ну, и дозированного нахальства. Осталось лишь подавить оставшиеся очаги сопротивления и подсчитать трофеи. В здании вокзала наши новички сначала забросали немцев гранатами, а потом сошлись с ними в рукопашную. Выпрыгиваю из люка БМП. Внутри здания слышен жуткий мат и звуки ударов. Внезапно одно из окон вылетает вместе с рамой на улицу, и в снег вниз головой втыкается жирный оберст. Да, не обижен был силушкой тот, кто сумел вышвырнуть в окно такую тушу. В здании вдруг всё затихло, очевидно, русская народная забава – стенка на стенку – закончилась вместе с немцами. Лишь бы наши там не сильно пострадали, ведь операция только началась, и лишние потери нам ни к чему. Ведь их же учили, как нужно зачищать объект с наименьшими хлопотами и наибольшим уроном для противника. Тем более, что противник у них – тыловые крысы, с которыми вообще можно было справиться одной левой. Ладно, оставим разбор полётов на потом, сейчас нас ждут другие дела.
- Старший лейтенант Борисов, за мной!
