Внутри было светло, людно, шумно, где-то тарахтел дизель. Я остановился, не понимая, куда попал. Дело в том, что почти половина присутствующих имели вполне белогвардейский вид из-за погонов на плечах. Тем не менее, другая половина представляла из себя командиров РККА, которые не обращали никакого внимания на снующих повсюду поручиков, подпоручиков и штабс-капитанов. Более того, я увидел в этой плотной группе и нового командующего Юго-западным направлением генерал-лейтенанта Василевского. Он-то как сюда успел попасть? Василевский стоял и разговаривал с невысоким худощавым офицером возле стены, где до войны висело расписание поездов, а сейчас была растянута огромная карта района боевых действий.
Штабные операционисты со стремянок наносили на карту текущую обстановку. Вглядываюсь в карту – и захватывает дух. Да, плохи дела у немцев… 17-ю армию Гота бригада ОСНАЗа нашинковала мелкими ломтиками. Разгромлена станция Синельниково, захвачены и удерживаются станции Павловград и Лозовая... А ведь там были все немецкие армейские тылы. Подъезжал – видел: все пути на станции забиты вагонами с германской маркировкой. И судя по карте, конно-механизированный корпус Будённого, пройдя через фронт прямо перед нами, уже подходит к Павловграду, форсирует реку Самару по удерживаемым осназовцами мостам, а после краткого отдыха двинется на Синельниково. Следом за ним движется 5-й кавкорпус Гречко, который за Павловградом должен повернуть на Сталино вдоль левого берега реки Самары. Всё это я ухватил за какие-то секунды, лишь только взглянув на карту. А уже в следующее мгновение генерал-лейтенант Василевский поднял глаза и заметил меня.
- Авксентий Михайлович, – подозвал он. – Знакомьтесь, генерал-майор Бережной Вячеслав Николаевич, командир мехбригады ОСНАЗА.
Мы пожали друг-другу руки.
– Авксентий Михайлович, необходимо как можно быстрее сменить людей Вячеслава Николаевича на позициях. Здесь они своё дело сделали и позарез нужны нам в другом месте... В кратчайший срок нужно перебросить не меньше полка на Павловград...
- Товарищ генерал-лейтенант, – вскричал я, – люди устали, просто с ног валятся. Сутки на ногах! Сюда шли, думали дойдём – хоть отдохнём...
- Александр Михайлович, – как-то по свойски обратился Бережной к Василевскому, – а что если я дам товарищам сотню трофейных тягачей? С отдачей, разумеется. Думаю часа за два – два с половиной, доставим полк до Павловграда. По пути ещё и выспятся. Вон у Будённого конники на марше в седлах спать умудряются. Или другой вариант – тут на путях пустой немецкий товарняк. Пути мы не разрушали. Прицепим паровоз и домчим вообще за час...
Василевский кивнул.
– Второй вариант лучше, Вячеслав Николаевич. Ваша бригада, причём собранная в кулак, срочно нужна нам под Слáвянском. Пока там, под Новоявленкой, только ваш танковый батальон и один механизированный батальон морской пехоты. А этого мало. Один мехбатальон ещё не вернулся после обеспечения прорыва 6-го кавкорпуса из-под Савинцов... Штаб, артиллерийское хозяйство и два мехбатальона пока здесь. Майор Санаев со своими вообще застрял в Павловграде. Так что сдавайте позиции Авксентию Михайловичу и переносите тяжесть операции в район Краматорск – Артёмовск. 37-ю армию надо тоже выпускать на простор. Да, у вашей разведки есть какие-нибудь известия о том куда передислоцировался штаб 17-армии, и сам генерал Гот?
- А никуда... – Бережной махнул рукой. – В ночь перед прорывом через Барвенково, где дислоцировался штаб Гота, прошёл батальон майора Рагуленко, который в своей излюбленной манере – не глядя, набросал трупов и умчался дальше, вскрывать для Красной армии линию фронта. Дело было в два часа ночи, и Гот со своими штабными так и остались валяться на огородах в одних подштанниках. У этого Рагуленко не даром прозвище ещё со старых времён – Слон, давит не глядя...
Оба засмеялись.
А потом генерал-майор Бережной вызвал подполковника Юдина и прикрепил его ко мне для содействия на время передачи позиций. Как наша армия те позиции в районе Лозовой-Павловграда заняла, так и сражалась на них, пока после ликвидации группировки Клейста в середине февраля к Днепру не начал выходить весь Южный фронт. Бригаду ОСНАЗа, как мне стало известно, перебросили под Слáвянск, который и был взят к исходу 22 января, когда конно-механизированный корпус Будённого уже рубил и давил немцев под Запорожьем, а перешедший в наступление Крымский фронт занял левобережье Днепра южнее Каховки.
Очень сильно нам помог совет генерал-майора Бережного собирать на поле боя и брать на вооружение немецкие пулемёты. Благодаря этому наша пехота легко отбивала атаки немецкой пехоты, которую в силу крайнего истощения не могли поддержать их танки и авиация. В те горячие дни нас так и не смогли сдвинуть с тех рубежей, которые нам оставили бойцы ОСНАЗа. Наши бойцы их ещё расширили и углубили, в результате чего смогли вполне успешно выполнить боевую задачу, отбивая одну атаку немцев за другой.
