А пока вы будете находиться на обследовании и лечении, вам будет предоставлена возможность изучить дальнейший ход этой войны, как она протекала в их истории. Также вам будет поручено систематизировать и наш, и их боевой опыт, составить свои рекомендации по внесению изменений в наши боевые уставы и наставления. Мы должны знать, какие виды боевой техники необходимо разработать и производить для того, чтобы парировать вероятные угрозы, как со стороны немцев, так и со стороны англо-американцев.
Маршал Шапошников нахмурился.
– Товарищ Сталин, скорее всего, наша промышленность пока не в состоянии обеспечить всю Красную Армию техникой, какая стоит на вооружении отдельной мехбригады. У нас нехватка даже обычных грузовиков, а для механизированных частей необходимо ещё и большое количество колёсной и гусеничной техники... Заводы просто не справятся с их производством в нужном количестве.
Сталин с Берией опять переглянулись.
– Видите ли, Борис Михайлович, часть необходимой нам техники мы сможем получить у американцев по ленд-лизу. Но и это не главное. Нам предлагается разделить Красную армию на три неравные части....
Первая и самая малочисленная из них, это мобильные рейдовые механизированные и конно-механизированные бригады и, возможно, отдельные корпуса, предназначенные для решения действительно особых стратегических задач. Например, разгром вражеских армий на всю глубину стратегического построения с выходом в глубокий тыл.
Вторая часть нашей армии должна состоять из механизированных штурмовых бригад, предназначенных для прорыва эшелонированной вражеской обороны и ведения боевых действий в густо застроенных населённых пунктах. Тут предполагается сделать упор не на мобильность, а на выучку личного состава и огневую мощь... Не забывайте, нам в любом случае ещё Берлин штурмовать.
- В старой армии такие части называли гренадёрскими, – заметил Шапошников, – но не суть важно.
- Есть мнение, – Сталин огладил усы, – назвать их отдельными штурмовыми бригадами. По моему, так будет лучше.
- Можно и так, – кивнул маршал. – Тоже звучит очень грозно. А как быть с обычной пехотой?
- Как вы сказали, обычная пехота, это самый многочисленный род войск в любой армии мира. Поэтому линейные пехотные части предназначены для ведения оборонительных боёв в чистом поле и занятия территории, уже оставленной противником. Для таких частей рекомендуется усилить огневую мощь за счёт производства носимых единых пулемётов типа немецкого МГ-34 или пулемёта из будущего "Печенег". Два пулемёта на отделение – такая огневая мощь способна остановить наступательный порыв вражеской пехоты. В качестве ручного противотанкового оружия предлагается производить одноразовые и многоразовые ручные гранатомёты с кумулятивными и осколочно-фугасными боевыми частями.
Шапошников задумался.
– То есть, мобильность обычной пехотной части не изменится, а только увеличится огневая мощь...
- Ви правильно поняли товарища Берию, – кивнул Верховный. – Только надо будет составить для командиров такие наставления, чтобы все свободное от наступления время пехота совершенствовала бы свою оборону. А-то вопиющие вещи выясняются. Стоят, понимаешь, в обороне неделю, а окопы только по пояс, сектора стрельбы не размечены, НП и КП не замаскированы. Послезавтра, мол, всё равно наступать. А когда завтра немец наносит упреждающий удар – имеем разгром и повальное бегство. Такое больше не должно повториться!
- Товарищ Сталин, – кивнул маршал, – я обратил внимание, что особая бригада на каждом промежуточном рубеже вкапывалась в землю, как немцы и французы в ту войну под Верденом. Потому-то и их потери в людях минимальные, а противнику наносился существенный урон...
- Кроме того, – Берия сверкнул стеклами пенсне, – вам необходимо определить потребность в чисто танковых частях и соединениях, которые могут быть применены для встречного удара по вражеским моторизованным частям, уже прорвавшим наш фронт. В ТОЙ истории, знаете ли, были прецеденты, когда недооценка этого момента привела к большим потерям. Мы не имеем права наступить на эти грабли ещё раз.
Шапошников кивнул, и Сталин с довольной улыбкой подвел итог всему сказанному:
– Вот, видите, Борис Михайлович, ви всё правильно поняли. Поезжайте в Крым, лечитесь и заодно, займитесь этим вопросом вплотную. Мы с нетерпением ждём от вас серьёзных результатов. Чем быстрее и с меньшими потерями мы разгромим фашистов, тем лучше будет наше положение в послевоенном мире. Товарищ Берия позаботится, чтобы вы, как начальник Генштаба, даже там получали всю оперативную информацию по фронтам. На этот раз полностью и без купюр. Всё товарищ Шапошников, идите и готовьтесь к отъезду. А ваш рапорт я рву, как написанный в момент резкого ухудшения самочувствия.
Когда маршал Шапошников вышел, Сталин посмотрел на Берию и удовлетворённо кивнул. Была решена судьба ещё одного хорошего человека.
