И потому он прибыл со всем отрядом, с намерением покарать, кто бы это ни был. Но… сомнения заронил Пётр Иванович, бывший директор упразднённого лесхоза, суждения и жизненный опыт которого Громосеев уважал. По его выходило, что эти «Вовки», откуда бы у них ни взялся автомат, являлись в деревне стабилизирующим фактором, а вот Хронов со своей дружиной, напротив, являлись зародышем настоящей банды!
Собственно, он бы и не поверил — но слова старика тут же получили подтверждение: Хронов, оказывается, ночью расстрелял своего оппонента; расстрелял по-подлому, как стреляли в председателей первых колхозов и в первых на селе комсомольцев, — Громосеев, будучи человеком старшего поколения, историю знал. Это было нетерпимо.
В общем, господин Громосеев, при всей своей внешней уверенности и значительности, сейчас пребывал в тягостном недоумении — как поступать дальше? Главный виновник и участник побоища ушёл в бега, «стрелок» Хронов также скрывался в лесу. Последнее время в районе практиковалось древнее, зверское, но действенное в таких случаях средство: брать заложников; но у обоих «персонажей» родни в деревне как таковой не было — не брать же в заложники друга Владимира, и так видно, жестоко пострадавшего при нападении гастеров?
Потому он и направился, прежде чем «решать с Вовчиком», к его соседу, Вадиму; чтобы ещё хоть чуть прояснить ситуацию. Тот же ситуацию ещё больше запутал:
— Антон Пантелеевич! Вот кстати, у меня возник такой вопрос: а из чего Витька Хронов стрелял в Илью? Ну, в этого парня, с которым они подрались «на пригорке»?
— Ну как из чего? — буркнул Громосеев, — Из пистолета. Из резинострельного, у него же только он и был, я видел. Не из ружья же — в лицо? Тогда бы тот уже был покойник.
— А теперь такой момент, — продолжил бывший милиционер, — Резинострел у него был, да. Вернее, не резинострел даже, а газюк! Дерьмовая эта пукалка, на основе кастрированного ПМ. И патрон у него был только один! — это раз! Это я точно знаю, он сам на эту тему ныл, ещё там, на поляне, а выстрелов — вся деревня слышала — было два!
— Ну, мало ли…
— Кроме того, из этой пукалки совершенно невозможно человека нокаутировать — а вы сами сказали, что Илья сейчас без сознания, и гематома на пол-лица. Он при мне там, на поляне, стрелял в упор в привязанного к дереву бандита — и результатом было только облако вони на полполяны, только! Откуда у него резинострел?? — Вадим вынул из кармана и положил на стол некий чёрный упругий предмет, немного напоминающий маленькую катушку от ниток, величиной с фалангу большого пальца.
— Что это?
— Пацаны притащили. Я их подрядил за бутерброды с вареньем гильзы стреляные на пригорке собирать, так им так эта халява понравилась, что они мне теперь всё что найдут стрелянное несут. Вот — сегодня принесли, там, около дома нашли, где в Илью стреляли. Знаете что это? Пуля от Осы. Откуда у Хронова Оса? Сроду не было! А вот гильз от газюка — нету!
— Ну, это вопрос второстепенный! — Громосеев нетерпеливо отмахнулся, — Сейчас что только не всплывает. Эвакуированных приходилось обыскивать — тащат из городов в деревню всякую стреляющую дрянь! Так и этот. Вы мне лучше ясно объясните, почему отказываетесь возглавить местную дружину?? Снижение продналога…
— … вот я и говорю, я ж и говорю, Гриша! — Артист был сама убедительность, — На тебе ведь всё держится! Ты здоровый красивый парень; это твоё время! Кто такой «Уполномоченный», а? Кто его уполномочил? Сейчас и не вспомнишь. А ты… Григорий, сейчас время такое — стыдно и глупо быть «на подхвате»!
Гришка, сидя на крыльце и поставив приклад ружья между сапог, перекатывая за щекой конфету-барбариску, со вниманием слушал.
— Как это в кино-то сказано?.. — Артист закатил глаза, вспоминая, — Вот: «Мой отец перед смертью сказал: «Абдулла, я прожил жизнь бедняком и я хочу, чтобы тебе Бог послал дорогой халат и красивую сбрую для коня». Я долго ждал, а потом Бог сказал: «Садись на коня и возьми сам, что хочешь, если ты храбрый и сильный».
— Ну и память у тя!
— Ну дык! А суть-то улови: не надо ждать милостей от Громосе… то есть от природы; взять у неё самим всё — наша задача! Это ещё большевики говорили! Ты отличный парень, тебя твои парни уважают…
— Рискнули бы они не уважать!
— Вот-вот! Ты, ты, Гриша, должен «держать район», не кто-то!.. И баб иметь, каких захочешь! Ты ж сам говорил, видел как эти… в усадьбе жили: баб — полный подвал, на выбор! Ну и что что постреляли их, — так дураки были, не думали!.. Ты ж не такой! А то, что это такое: «пойди туда, принеси то, ружьё отдай, собаку не стреляй, по морде не дай…» Это ж подрыв твоего авторитета!
Гришка, слушая, сурово нахмурился, сжимая огромные кулаки; потом вдруг вспомнил:
— Да! А Громосеев? Он вить Уполномоченный! Этой… Районной, мать её, Администрацией!
— Громосеев! Да что там Громосеев! Что он такое, этот Громосеев! Сегодня он Громосеев, а завтра… и не Громосеев никакой, хы-хы! Ты меня слушай…
Беседа продолжалась.
