Днём ещё Витька обежал дома всех своих «солдат», и переговорил с каждым. Каждому ясно дал понять, что именно из-за него, да-да, именно из-за тебя, сукиного сына, чуть не перебили из засады всю дружину и всю деревню; что если бы не твоё личное, индивидуальное бегство, ничего бы и не было… А что было?.. А ты, гад, сбежал?? Ничего не знаешь?? Знаешь, что тебе за это полагается?? Вот и делай, что тебе сказано, потому что, учти, ОСТАЛЬНЫЕ на тебя очень злы… Что, «все побежали и я побежал?..» Это ты, сука, перед родительским комитетом в школе за курение в школьном же туалете мог так оправдываться. А здесь такое не прокатит, ты понял, сука??! Вот. Ружьё хоть не потерял?? Молодец. И потому слушай сюда — завтра в шесть утра как стукнет набат на «общий сбор», вы с Сашкой обходите вот этот и этот дома, и всех… ты понял — всех!! — сгоняете на пятачок перед конторой. Время на сборы — 20 минут. Кто не пойдёт — тащить силой! На пизд. лях, бля!! — Витька дико вращал глазами и хватался за кобуру, в общем, он был очень убедителен.
Это проняло; и на площадку, которую Артист про себя назвал уже «лобным местом», собрался утром весь народ Озерья, исключая, может, двух-трёх уж совсем малоподвижных стариков. Даже две-три мамочки с грудными детьми были тут. И пацанва — городские тинэйджеры, дуреющие от деревенской вольницы и безделья. И Мэгги. И Пётр Иванович со своей городской роднёй. И даже родители Ильи были тут — Илья остался один, всё ещё без сознания, не приходя в себя, дома… У Витьки даже мелькнула мысль, что стоило бы разом покончить и с его недругом, с Ильёй, но… пусть. Никуда не денется. Ему потом что-нибудь «ещё повеселее придумаю», решил он, пусть только в себя придёт…
Не было Вадима с семьёй — его не «пригласили», да он бы и не пошёл — он как раз занимался переездом на новое место жительства, несколько удивляясь внезапно обезлюдевшей деревней…
Староста с Мунделем стояли особняком, наблюдали.
Собрались, переговаривались, гудели, обсуждали вчерашний ночной взрыв. Собственно, благодаря тем же дружинникам, которые были из семей, в общих чертах, что произошло, знали, не знали только деталей. Вот эти детали и «подал» им, населению, как и договаривались, юрист Вениамин Львович. Он был красноречив:
— Приветствую вас, односельчане! Мы собрались с вами здесь, чтобы почтить скорбным молчанием память нашей односельчанки, Инессы Аксеенко, как вы уже знаете, зверски убитой варварами «с пригорка», подлыми клерикальными крысами, которых мы до сих пор ошибочно считали своими товарищами. Да, вчера ночью она скончалась. Это варварское убийство не должно остаться безнаказанным! Мы…
— Так что случилась-та?.. Что так бумкнуло?? Вся банька разворочена у Ляксандровны-та внука. Газ, што ле, взорвался?.. Инка-то што — уже?.. Ай-яй-яй… как это оне… А стрелял ночью кто? Опять энти?.. гастеры энти??.. — не дав оратору внятно и последовательно изложить суть загалдели деревенские-эвакуированные. Толпа, бля. Массовка…
— Ти-хо! Молчать!! — с привизгом заорал Витька, наткнувшись на жёсткий, прицеливающийся взгляд Хозяина, и поняв, что «пора себя поставить», — Это вам не профсоюзное собрание!! Молчать, суки, и слушать, что вам говорят!!
В основном-то действительно замолчали; часть испуганно, часть изумлённо, и только старикан этот, бывший директор лесхоза, вылез:
— Нехорошо, молодой человек, людей «суками» называть; вы, знаете ли, не на зоне!
Витька только покосился на него и про себя решил, что этот старый козёл вместе с Ильёй будет следующим кого он «проредит» тут, в деревне. Слишком дофига язык распускает. Авторитет, типа. Старая сволочь. Зажился уже.
Впрочем, в старика тут же вцепилась его внучка, зашептала что-то на ухо, скорее всего что-нибудь вроде «не надо, не вмешивайся, подумай о нас…»
А юрист продолжал.
Из хорошо подготовленной речи жители Озерья узнали, что:
— ночью на деревню, а в частности на бывший дом Вовчика, на семью Инессы с детьми, напали «боевики» «с пригорка» — «эти террористы и кровопийцы». Они заминировали баньку и подло взорвали её, подкараулив, когда Инесса пошла туда… зачем?.. Зачем же они женщину убили??
Толпа недоверчиво загудела.
— … Зачем?? — юрист обвёл всех победным взглядом. Он чувствовал прилив вдохновения, как на купленном процессе, где судья заранее и надёжно «заряжен» и, будучи уверенным в конечном исходе дела, можно распинаться, не особо заморачиваясь на связности аргументов:
— А вот зачем! Вы все знаете, что некоторое время назад был убит… то есть пропал муж Инессы Рома… Роман. Вы все знали этого замечательного человека; всегда доброжелательного, незлобливого, позитивномыслящего! Многие знали, что у него были сбережения… Наверняка это знали и его… квартирохозяева — два Владимира, что жили с ним в одном доме. Так вот!! Есть неопровержимые свидетельства, что именно они… в частности скрывающийся сейчас «на пригорке», среди оголтелых церковников, Владимир Хорь, причастны к его похищению! И убийству, да, и убийству…
