— …как можно, я спрашиваю, как можно детей отправлять на такую работу, как самогоноварение!! Да ещё одних, бесконтрольно; да ещё требовать, чтобы они эту гадость пробовали, нет, пили!
— Я не требовал, чтобы…
— …вы бы ещё наркотики начали варить, а детей заставляли бы тестировать!! В то время как на урок невозможно собрать хотя бы половину! — только и слышишь: этот в наряде на колокольне. Этот на кухне. Те — самогон гонят!!..
Вовчик взглянул на остальных членов Совета: Отец Андрей смотрел на говорившую исподлобья с совершенно непонятным и непроницаемым лицом; баба Настя — где-то и с сочувствием-пониманием; Степан Фёдорович в такт словам как бы согласно кивал головой, Геннадий Максимович опустил голову и смотрел в стол, Катерина… А вот Катя смотрела на говорившую с таким выражением на красивом лице, что Вовчик мог бы поклясться — мысль о том, что неплохо бы эту мадам чем-нибудь шарахнуть по голове, чтобы пресечь поток обвинений — скорее всего совершенно беспочвенных! — всецело овладела и ей. Он даже заспешил, забеспокоился — как бы Катька не учудила чего:
— Леонида Ивановна, разрешите! Разрешите вас прервать…
Та, наконец, замолкла; но явно ненадолго, а лишь чтобы перевести дух. В секундной паузе лишь слышались всхлипывания плачущего навзрыд Санька.
— Санечка, Санечка, ну что ты, ну мы разберёмся; на, голубчик, платок-та, высморкайся!.. — подсуетилась баба Настя.
Надо было срочно перехватывать инициативу. Эх, Вовки нет! Он спец в таких баталиях, недаром Президентом школьного Дискуссионного Клуба был!.. Сам Вовчик считал себя весьма косноязычным; убойные доводы обычно приходили ему в голову уже после спора; и он старался в словесных баталиях не участвовать; но сейчас!..
Бля, довела! — он ещё раз взглянул на Катьку, на её горящие ненавистью глаза и ринулся в бой:
— Так!! Значит, вы утверждаете, что Санёк — пьяный! Без эмоций — чем аргументируете??
— Да он еле на ногах стоит!
— Нормально он стоит! Санька! Подними одну ногу!
— Чиво?.. (шмыг носом)
— Ногу, говорю, подними. Правую. И замри. Вот. Руки перед собой вытяни. Глаза закрой… Вот! Стоит.
— Что вы, Хорь, тут цирк устраиваете!!!..
От вопля педагогини Санёк испуганно раскрыл глаза, и качнувшись, опять встал на обе ноги.
— …да он еле языком ворочает! От него сивухой разит!!
— Что сивухой — это неудивительно; особенности производства…
— Производства!! Дышать парами, спаивать детей!
— Стоп! Мы тут все сейчас не самый здоровый образ жизни ведём, так что упрёк в «дышать парами» не принимается, — не так уж там и паров много; зато в тепле и при деле. Что «еле языком ворочает…» Санька!
— А? — пацан теперь во все глаза смотрел на Вовчика, явно видя в нём своего спасителя. Он даже на всякий случай опять поднял одну ногу.
— Ногу опусти. Скажи: «Сиреневенький».
— Чиво?
— Говорю, чётко повтори слово: «сиреневенький»
— Сиреневенький.
— Вот. Ещё скажи: «Сервировочный столик»
— Сервировочный. Столик. — тщательно и очень стараясь, понимая, что решается его судьба, повторил Санька.
— Вот. Из студенческих тестов «на хватит». Очень показательно! — Вовчик торжествовал.
За столом задвигались. Послышался одобрительный смешок.
Внезапно вмешалась и Катя:
— Сань, а Сань. А такое сможешь чётко произнести: «Сиреневенький глазковыколупыватель с полувыломанными ножками». А?
И пояснила остальным:
— Это у нас с девчонками такой тест в группе был.
Все с интересом уставились на Санька. Тот опасливо покосился на Леониду Ивановну и, понимая, что испытание — решающее, попросил:
— А ещё раз повторите, тёть Катя!
Катя, под оживление присутствующих, повторила.
— Угу. «Сире-не-венький глазко-выколу-пыватель с полу-выломанными ножками!» — пацан чётко проартикулировал фразу, — А что это такое?
Катя лишь махнула рукой. За столом дружно в голос засмеялись.
— Сиревенький… глазковыпукло… нет, я вот точно не смогу! — признался Степан Фёдорович, — Хотя, вы же знаете, — я вообще не пью!
Смех стал всеобщим.
Чувствуя, что инициатива уплывает, Леонида Ивановна попыталась ещё:
— Я уже забыла, когда Евстигнеева видела на своих уроках! Он всё — «на нарядах!» Самогон, видите ли, гонит!!
— Так. И этот вопрос сейчас выясним! — Вовчика несло, — Санёк! А ну-ка ответь: из каких составных частей состоит… ну… патрон.
— Гильза! Пуля. Капсюль. Порох. — мальчишка отрапортовал с такой готовностью и радостью, как будто на игре «Кто хочет стать миллионером» ему попался знакомый вопрос в решающем туре.
— Молодец. Чем револьвер и пистолет отличаются?
— В пистолете патроны в магазине, в рукоятке, значит. А в револьвере — в барабане, в такой круглой штуке… вот, как у батюшки Андрея, в этом… в Ле Фоше!
— Молодец какой! — и это запомнил. А скажи, Санька… скажи… чтобы такое посложнее… что такое фиксед, и что такое фолдер??
— Ого… — послышалось от стола. Этого явно там не знали.
— Эта… фиксед — это который сплошной… ну, нескладной, вон как тот! — мальчишка мотнул головой в сторону тумбочки у стены, где на клеёнке рядом с чайником лежала хозяйственная Мора.
— А фолдер — это складной. Ну, как викс офицерский у Адельки. Вот у меня — тоже фолдер!
