В спальню вошел тармаэл, и Редж мгновенно напрягся, но тот не обратил ни малейшего внимания на сидящего в углу человека, только равнодушно скользнул взглядом, словно десантник ничем не отличался от пустого места. Синеглазого сопровождал юный тармаэл, у того была короткая стрижка и Редж определил его, как мальчика, хотя землянин бы за это не поручился. Юноша стащил с господина высокие сапоги, помог развязать пояс, закрепленный на спине замысловатым узлом. Редж нагло уставился на раздевающегося тармаэла, собираясь удовлетворить свое любопытство относительно пола взявшего его в плен существа. Тармаэл, должно быть, почувствовал пристальное внимание и словно невзначай глянул нестерпимо синими глазищами, ровно на секунду задержав взгляд. Редж чуть последним вдохом не подавился, мгновенно вспомнив пронзающую позвоночник боль, и тут же обнаружил себя смотрящим в пол и потирающим шею. “Вот ведь зараза!” - землянину стало не по себе. Юноша тем временем накинул господину на плечи халат, собрал скинутую одежду в аккуратную стопочку, расчесал длинные светлые волосы и с поклоном удалился. Как только за слугой закрылась дверь, идеально прямая осанка тармаэла разом исчезла, плечи ссутулились, на лицо легла усталость. Он сел на постель и потер виски.
- Мне надо выспаться. Чтоб ни звука! - велел он, забрался под одеяло и выключил свет, только вокруг кровати зачем-то остался светящийся контур.
Редж отнес последнюю реплику тармаэла на свой счет. “Да пошел ты, я сам устал, как собака!” - мысленно ответил землянин, но устраиваясь поудобнее на полу, постарался цепью все-таки не звякать. Пол здесь был довольно странный, с гладким пластиковым покрытием и, судя по всему, с подогревом. Лежать на нем было жестковато, но сон пришел практически мгновенно - этот день у десантника выдался очень длинным.
Проснулся Редж от того, что его кто-то больно куснул за задницу маленькими острыми зубками. Десантник вскочил и разразился тирадой отборного мата. Раздался тонкий писк, по полу метнулись в разные стороны какие-то мелкие существа.
- Что за… - Редж не успел выразить мысль до конца, потому что тармаэл поднялся с постели, щелкнул выключателем и явно не в лучшем настроении направился к землянину.
- Я сказал НИ ЗВУКА, - тармаэл стоял перед ним босой, в тонком шелковом халатике до колен, с растрепанными со сна волосами, но все равно умудрялся при этом выглядеть достаточно грозно, чтобы землянин инстинктивно втянул голову в плечи и промямлил:
- Прости, господин. Но у тебя тут твари какие-то водятся.
- Это сморки. Ты затем тут и сидишь, чтобы их ловить, идиот!
- Ну так бы сразу и сказал, а то, знаешь, господин, какие мысли в голову лезут, когда тебя голого в спальне на цепь сажают?! - Редж разозлился, а потому начал паясничать: мало того, что его голый зад без предупреждений выставили в качестве приманки для местных крыс, так он еще их должен ловить и хозяину спать при этом не мешать, и это считается само собой разумеющимся и не требующим объяснений. Тармаэл что-то процедил сквозь зубы на своем родном языке, залепил землянину пощечину, от которой у того перед глазами кровавые круги вспыхнули, и отправился обратно в постель. Редж уселся на пол, чувствуя себя полным идиотом - значит, в спальне на цепь его посадили, чтобы крыс от господина отгонять. А раздели, видимо, чтобы выглядел для этих сморков поаппетитней. Боль в щеке прошла, глаза начали слипаться. “Да какого черта?! Я человек, а не животное!” - возмутился про себя Редж и позволил векам сомкнуться.
На этот раз он был готов к укусу, поэтому вместо того, чтобы вскакивать и материться, сначала саданул ребром ладони в источник зубастого беспокойства, потом открыл глаза. Тварь с писком увернулась и собралась дать деру, Редж метнулся за ней вслед и пришиб ударом кулака. Понятное дело, что они со сморком, мягко говоря, произвели звук и не один. Землянин с некоторым злорадством наблюдал, как тармаэл выбирается из постели и идет к нему. Редж встал и продемонстрировал убитого сморка, держа его за хвост.
- Прости, что разбудил, господин. Пока не получается ловить этих тварей бесшумно, они еще и пищат, когда ломаешь им хребет.
Тармаэл не ответил, он некоторое время рассматривал землянина с таким видом, словно сомневался в его умственных способностях. Редж не уловил движения, обжигающая боль в солнечном сплетении заставила его согнуться пополам и рухнуть на колени, хватая ртом воздух, не желающий проталкиваться в легкие. Тармаэл всадил когти в плечо, руку свело судорогой, Редж до крови впился зубами в губу, ему казалось, что кости его медленно расщепляют на кусочки. Следующий укол пришелся в позвоночник, тело прошило разрядом до самого копчика, Редж не выдержал и взвыл. В мозгу стремительно распускался огромный багрово-черный цветок.
