Землянин очнулся у ног господина, но стоило ему пошевелиться, как тармаэл пнул его под ребра, вздернул вверх за цепь и ткнул когтем под ключицу. Редж силился разомкнуть челюсти, но смог только что-то умоляюще промычать. Его мучитель разжал руки, и землянин снова рухнул мордой в пол. Все тело разламывалось на сотню маленьких осколков, и Редж понимал, что тармаэл не остановится, пока раб не вымолит у него прощение. Он скрипнул зубами и заставил себя подползти к ногам господина. Кривясь, ткнулся ртом, куда пришлось, и вдруг замер в недоумении, кожа была просто шелковой на ощупь, и от нее исходил легкий аромат парфюма. Перед носом землянина оказались две весьма изящные ножки с острыми перламутровыми ноготками на аккуратных пальчиках. На тонкой лодыжке поблескивала цепочка с подвеской-камешком, она соединялась с колечком на безымянном пальце. Редж мог бы поклясться, что эти маленькие узкие ступни не могут принадлежать мужчине. Он снова коснулся губами этой шелковой кожи, и что-то непостижимое заставило его попробовать ее на вкус, медленно проведя кончиком языка по границе поцелуя.
- Довольно, - тармаэл отпихнул его от себя и, сдавливая ладонями виски, пошел обратно в постель.
Больше Редж заснуть не рискнул. Он сидел, привалившись спиной к стене и наблюдал, как ворочается тармаэл, как пьет воду из кувшина, как иногда садится и трет виски и глаза. Сморки наведывались еще пару раз, но Редж их ловил еще на стадии принюхивания к неподвижному бедру человека. Точный удар ребром ладони позволял жертве умереть бесшумно, а если сморк все же уворачивался, землянин не пытался его догнать. Должно быть, уже наступило утро, тармаэл ушел в боковую комнату, которая судя по шуму воды, являлась душевой, и плескался там около получаса. Когда господин окончательно покинул спальню, Редж свернулся калачиком на полу и заснул. В окна уже заглядывало солнце, а сморки, видимо, были ночными тварями, и землянину больше не докучали…
***
Конечно же это был бред, чтобы вооруженный современной техникой космический десант победили какие-то хлюпики в шелковых тряпках и с простыми железками в руках. Тяжелый рейд подошел к концу, и Редж с ребятами отрывался в стриптиз-баре. На подиуме танцевала цыпочка в прозрачных одеждах, стилизованных под что-то древневосточное - широкие шаровары и короткая маечка, лишь чуть прикрывающая грудь. На бедрах звенели золотые украшения в такт плавным движениям, на тонких щиколотках и запястьях блестели цепочки. Лицо и волосы закрывала короткая чадра, что еще больше распаляло воображение. Редж подошел вплотную к подиуму, в одной руке держа бутылку местного пойла, а в другой купюру. Цыпочка подплыла к нему, выводя умопомрачительные виражи бедрами, Редж отхлебнул алкоголя и расплылся в пьяной улыбке. Однако куколка не спешила скидывать штанишки и подставлять трусики под купюру, за полупрозрачной тканью мелькнула усмешка. Танцовщица провела ножкой перед носом Реджа, продолжая свой замысловатый танец. Десантник как завороженный следил за ней, забыв про выпивку. Девушка поставила ступню на его плечо, он поймал шаловливую ножку и поцеловал увитую золотыми цепочками лодыжку. Танцовщица рассмеялась и попыталась высвободиться, но Редж не пустил ее. Он лизнул умасленную благовониями кожу, пробираясь языком между пальчиками. Но красавица вдруг выскользнула из рук Реджа и упорхнула куда-то за кулисы. Десантник бросился за ней, спьяну неуклюже запрыгнув на подиум и споткнувшись. За бархатными занавесями тянулся узкий тускло освещенный коридор, красавица убегала прочь, мелькая босыми ножками. Землянин кинулся за ней - хотя в этом притоне наверняка было немало гораздо более сговорчивых девок, но он хотел именно ее, на языке ощущался ее вкус и Редж намеревался продолжить с едва опробованным лакомством. А еще он желал взглянуть на ее лицо, загадочная чадра не давала покоя, ее так не терпелось сорвать и узреть наконец обладательницу прелестных ножек. Редж почти нагнал ее, рука сама потянулась сдернуть дразнящий покров с ее головы. По белым плечам рассыпались светлые волосы, беглянка обернулась, гневно сверкая васильково синими глазищами, и залепила преследователю обжигающую пощечину.
Когда Редж проснулся, щека и правда болела от царапин тармаэла, но проснулся землянин не из-за этого. Мужчина сел на гладком полу и помотал головой. Приснится же такое! А ведь сон так хорошо начинался, ну какого черта он даже во сне видит лицо этого синеглазого садюги!?
