В спальне успели прибраться, но в целом картина его унылого заточения не изменилась. И, похоже, он обречен провести оставшуюся жизнь в этих четырех стенах, ну пока будет в состоянии ловить этих мерзких тварей. И за малейший шум, потревоживший сон господина, его будут жестоко наказывать, и сколько бы он ни пытался терпеть, все равно невыносимая боль заставит его лизать ноги этому гаду. Да и смысл - терпеть? Тармаэл в конце концов просто оторвет ему голову и найдет себе другого крысолова. Надеяться на то, что Земля будет выручать пленников… нет, Редж не был настолько наивным. Осознав, во что они вляпались, правительство пойдет на переговоры, заключит мир, и о позорном начале отношений с Тармаэлидой постарается покрепче забыть, а он, майор Мэллок, так и сдохнет тут на цепи. Землянин поморщился. Надо было что-то предпринять, пусть безнадежное и бесполезное, но только не сидеть вот так и ждать конца, тем более что ожидание может растянуться на годы - пустые и отупляющие. Редж поднялся и подошел к кровати, застеленной шелком цвета кофе с молоком, намотав цепь на кулаки, проверил, хорошо ли она дотягивается до воображаемого спящего тармаэла. Беспечность хозяина спальни поражала… или тут был какой-то подвох. Сможет ли Редж скрутить его спящего? В бою он был бессилен против нечеловеческой реакции тармаэлов, но эффект неожиданности мог сработать. Правда, Редж слабо представлял, что он будет делать потом и что ему даст труп тармаэла, кроме морального удовлетворения? Но хотя бы ради этого стоило попытаться отомстить за все пережитые унижения.
Землянин убрался обратно в свой угол, там его ждала миска каши, пришлось есть руками, так как ложкой его опять не удостоили. Расправившись со скудной трапезой, Редж поморщился - на пальцах остался жир. Он поднялся и прошлепал до двери, из-за которой утром доносился шум воды. Заглянув внутрь, землянин обнаружил, что там действительно была ванная. До шикарного джакузи цепь ему добраться не позволила, но умыться из-под крана он вполне смог. Редж мрачно взглянул в зеркало на свою “разукрашенную” физиономию.
- Ндааа, красавчик! Прям Чингачгук вышел на тропу войны, - по щекам тянулись длинные кровавые полосы с подсохшей уже корочкой, конкурировать с украшением в виде щетины им не грозило - в космодесанте в ходу была “лазерная бритва”, потому что солдаты иногда неделями не вылезали из скафандров. Редж осторожно попытался оттереть водой пару потеков, тянувшихся аж до шеи, в аскетичной квадратной мыльнице лежало вполне узнаваемое мыло, и землянин рискнул им воспользоваться. Вряд ли его конечно кто тут будет разглядывать, но ощущение засохшей корки на коже приятности его и без того паршивому существованию не добавляло. Редж плеснул еще прохладной воды в лицо, а потом и вовсе засунул под струю голову. Армейский ежик темных волос уже успел отрасти за время затянувшегося рейда, но подстричься ему теперь вряд ли придется, разве что этот синеглазый садюга однажды сдерет с него скальп. Попользовать белоснежные хозяйские полотенца он не посмел, плечо до сих пор побаливало, и смысла еще нарываться он не видел, поэтому десантник по-собачьи отряхнулся и снова вернулся на свое место на полу.
Редж проснулся от жажды, было жарко, сквозь щели в плотных портьерах пробивались лучи солнца, хотя по ощущениям землянина он проспал весь день и должен был быть уже вечер. Он еще раз сходил в ванную, умылся и напился из-под крана. Это его немножко охладило, но в спальне все равно было душно. Землянин заглянул за портьеру, вид из окна был довольно унылый - насколько хватало взгляда вдаль простиралось поле с желтоватой травой - то ли выгоревшей на солнце, то ли имеющей такой оттенок от природы. Редж разобрался с рамой и открыл окно, впуская в комнату немного свежего воздуха, однако на улице стояла жара и желанной прохлады его манипуляции не принесли. Землянин преисполнился мрачной решимости - сегодня ночью, как только тармаэл уснет, он попытается его убить.
