В этот момент по коридору эхом разнесся громкий вопль. Сивилла, ближе, чем он когда-либо слышал ее — прямо впереди, если только эхо его не обмануло. Он продвигался вперед на четвереньках, пока не попал в более высокую комнату, где пар был не таким густым. Здесь он встал, слегка покачиваясь. Необычная комната: расписанная сценами со сбором риса и пасущимися животными вдоль окаймленной пальмами реки, а не резни и войны. И прямо по полу бежал глубокий, бурлящий поток в выложенном плиткой шлюзе. Он прикоснулся к воде, которая оказалась чистой и прохладной.
Из комнаты было несколько выходов. Пазел снова прислушался, но не услышал ни звука. Затем, повинуясь внезапному порыву, он наклонился и плеснул водой себе в лицо. Это было блаженное чувство. Он набрал еще воды и смочил грудь, держа факел на расстоянии вытянутой руки. Он закрыл глаза и вздохнул от удовольствия.
В третий раз, когда он опустил руку в воду, что-то схватило ее и крепко сжало.
Он должен был быть в ужасе. Но он узнал ее слишком быстро и не успел испугаться. Золото, чудесный прилив золота через разум и сердце, и радость, подобная внезапному избавлению от боли. Он открыл глаза и увидел, что она поднимается из воды, ее лицо сияет.
— Суша-мальчик, — сказала она.
Это была Клист, морская мурт, которая пыталась убить его на Призрачном Побережье, но волшебным образом влюбилась в свою предполагаемую жертву. Клист, которая умоляла его остаться с ней и жить в зачарованном королевстве ее народа в заливе Тол.
Она выглядела странно и нездорово. Ее невероятно густые волосы свисали на голове, как огромный ковер из морских водорослей, сотни заплетенных ракушек кулри были просто дешевой занавеской из бисера, сбившейся в комки. Ее платье, которое когда-то казалось сеткой огней, теперь превратилось в поношенную тряпку, прилипшую к телу, как промокшая ткань.
Но ее глаза не изменились. Любовные чары не рассеялись, хотя она никогда не собиралась накладывать их на себя.
— Это действительно ты, верно? — сказал он. — Ты не призрак, не фантом.
Мурт-девушка кивнула. Она сделала неуверенный шаг в его сторону. Как будто
— Клист, посмотри на себя, — сказал Пазел. — Ты плохо выглядишь. Что с тобой случилось?
— Ничего, — сказала она, слегка отшатнувшись. — Просто воды этого места... Они несчастливые. Я снова стану... красивой, как только вернусь в море.
— Ты последовала за мной сюда, — сказал он в ужасе. — Ты все это время следила за нами, правда?
Она снова кивнула и одарила его самой краткой улыбкой — но достаточно долгой, чтобы показать свои блестящие, острые как бритва зубы. Она обняла его за шею.
— Я последовала за тобой, — сказала она, — потому что ты позвал.
Пазел был уверен, что не делал ничего подобного. Он изо всех сил пытался думать — нет времени, нет времени говорить мягко, как ему пришлось бы, чтобы она поняла. Нет времени вспоминать, как он заставил ее плакать.
— Ты не можешь подняться на борт «
Клист кивнула:
— Да, нам не разрешается. Только не на Дворец Ветров. Я была бы заперта там, навсегда.
Затем она приоткрыла рот и прижалась к его дрожащей груди. На мгновение он испугался, что она собирается пустить зубы в ход. Но нет, это был поцелуй, прямо в ключицу, и он почувствовал, как крошечная розовая раковина — ее сердце, так она назвала эту ракушку, когда положила ее ему под кожу, — начала нагреваться.
Внезапно сивилла снова закричала — от ярости или боли, и очень близко. Вопль доносился из туннеля высотой по пояс слева от него.
Клист повернулась и посмотрела вниз по туннелю. Внезапно она крепко прижала его к себе.
— Ты умрешь, если останешься здесь, — сказала она.
— Это уже приходило мне в голову, — сказал он. — Но сначала я должен кое-что сделать. Ты можешь пойти со мной?
Он повел ее, пригнувшись, по низкому туннелю в направлении крика. Было очень жарко, вокруг них снова сгустился пар. Он мог слышать водопад, становящийся все громче и заглушающий все остальное. Он попытался шепотом объяснить, чего добивался Арунис и почему они должны его остановить. Клист слушала, в ее огромных глазах вспыхивал гнев. В конце концов именно Арунис принес зло в ее страну.
Туннель изогнулся. Внезапно впереди них замерцал бледно-синий свет. Пазел приложил палец к губам и осторожно прислонил факел к стене. Они подкрались ближе. Там был водопад: дымящийся и кипящий — смертоносная завеса воды, закрывающая туннель. И сквозь него Пазел увидел Аруниса, искаженного, но безошибочно узнаваемого. Рядом с ним лежала книга, которая могла быть только Полилексом.
Чародей находился в большой пещере. Она была освещена тем же синим пламенем, что и главный зал храма, но здесь горящее масло ручейками текло по полу. Арунис положил открытую книгу на плоский, похожий на стол камень, примерно в десяти футах от водопада, и изучал страницу.
