Крысы и правящее море полностью

— Не бей меня! Лучше посмотри на Ташу.

Толпа расступилась, чтобы дать ей место, потому что Таша наконец-то танцевала в идеальном унисоне со своим партнером: Грейсаном Фулбричем. На нем была белая рубашка и облегающие брюки его новой должности помощника хирурга: одежда была такой чистой, словно ее только что купили у портного. Фулбрич танцевал даже лучше, чем играл Драффл. Он умело взял Ташу за талию и провел ее через поворот влево-назад-дважды-вправо в рамбле так быстро, что у нее не было времени сделать встречный шаг. Когда они сходились вместе в конце каждого цикла, их лица находились в нескольких дюймах друг от друга.

Пазел видел достаточно. Не сказав ни слова Нипсу, он повернулся и зашагал прочь на корму. У него была смутная идея ворваться в каюту леди Оггоск и сказать ей, что она может сделать со своими угрозами. Конечно, часть его понимала, что он не мог сделать ничего подобного — но как долго он сможет продолжать этот фарс? Сколько времени пройдет, прежде чем Таша задаст ему вопрос, отвечая на который он не сможет солгать?

Когда он проходил под вантами бизань-мачты, его догнал Нипс, запыхавшийся от бега.

— Ты первоклассный мерзавец, — сказал он. — Она куда-то ушла с Фулбричем, и это твоя вина.

— С чего это ты взял? — спросил Пазел, не замедляя шага.

— Не прикидывайся простаком, — сказал Нипс. — Таша капризная и упрямая, но ты не должен вести себя так, будто у нее какая-то чума. Разве ты не можешь быть треклято порядочным? Никто не просит тебя жениться на ней.

Пазел злобно рассмеялся:

— И это чертовски хорошо. Ей не слишком везет во всем, что касается брака.

Нипс прыгнул перед Пазелом, остановив его. Терпение более маленького мальчика явно истощилось.

— Мы друзья или как? — требовательно спросил он. — Когда ты собираешься рассказать мне, что с тобой не так?

Пазел отвел глаза, боясь выдать себя. Оггоск не запрещала ему разговаривать с Нипсом, но невозможно забыть, как его друг разозлился на старую ведьму или ее случайную угрозу его убить. Он содрогнулся при мысли о том, что сделал бы Нипс, если бы узнал, что сказала Оггоск после того, как тот выбежал.

Но была еще одна причина, по которой он держался подальше от Таши — и он мог бы рассказать о ней Нипсу, если бы только смог найти подходящие слова.

— Ты... помнишь Клист, так? — осторожно спросил он.

Челюсть Нипса отвисла так широко, что Пазел мог видеть его миндалины при свете лампы:

— Ты все еще думаешь об этом... чудовище. Ты все еще под ее чарами.

— Не называй ее так, приятель. Она девушка, и не такая уж плохая.

— Она ест людей.

— Да, — неохотно сказал Пазел, — и что?

— Почему ты не сказал мне, что мурт-заклинание все еще действует на тебя? Давай, мы идем к Чедфеллоу прямо сию минуту.

— Нет! — сказал Пазел. — Клянусь Девятью Ямами, Нипс, последнее, чего я хочу — еще одно «лечение» от Игнуса! Кроме того, я не нуждаюсь в нем. Я не под ее заклинанием.

— Пазел, ее сестра связала меня и оставила тонуть. И она сделала бы то же самое с тобой, если бы твой Дар не изменил ситуацию и не заставил ее полюбить тебя. Тебе повезло, что она за тысячи миль отсюда.

— Может быть, нет, — сказал Пазел. — Она... ну, она появилась на Ребре Дхолы. И я слышал ее голос сегодня вечером на бушприте.

Лицо Нипса беспомощно исказилось:

— Когда ты собираешься мне рассказать все, ты, безмозглый придурок?

— Когда решу, что могу доверять тебе, что ты ничего не испортишь.

— Доверять мне? О, это бесценно, это просто... — Нипса словно хватил удар. Он кусал губы, хватая воздух перед лицом Пазела. — Ты злишь меня больше, чем любой из тех, кого я знаю.

— Любой, только не твой брат, а? Твой старший брат.

На мгновение ему показалось, что Нипс ударит его. Лицо более маленького мальчика стало темно-красным, а его рот сжался в желчную усмешку.

— Я же говорил тебе, — сказал он, — никогда, никогда не говори со мной о братьях.

— А я говорил тебе, что я не под действием какого-то заклинания.

— Правда? Тогда что это? — Нипс отбросил руку Пазела, которую тот бессознательно поднес к ключице, нашел под кожей ракушку Клист и ущипнул ее, очень сильно.

Жгучая боль затопила грудь Пазела. Он вскрикнул, когда где-то внутри него взвыл от боли девичий голос. Он изо всех сил толкнул Нипса; мальчик поменьше врезался в полиспаст у бизань-мачты и ударился головой о поручень.

Пазел согнулся пополам, держась руками за ключицу. Нипс не сломал ракушку, но боль не утихала. Клист в ужасе, подумал он. Она думает, что я готовлюсь вырезать ее сердце. Звук ее голоса был совершенно реален, и он поймал себя на том, что оглядывается в поисках источника, хотя и знал, что мурт-девушка никогда не появится на «Чатранде». Ему вспомнились ее слова в храме: Нам не разрешается. Я была бы заперта там, навсегда.

Нипс, пошатываясь, поднялся на ноги, потирая голову. Когда Пазел протянул руку, чтобы поддержать его, он ее оттолкнул.

— Я здесь закончил, — сказал он. — Можешь спокойно общаться со своей каннибал-девочкой.