Пазел взял себя в руки. Существо перестало говорить, но эхо его слов все еще звучало в голове. Лошади стали пугливыми, и удерживать их от перехода на бег становилось все труднее. Появился и ужасный запах: едкий, как от кислоты, брошенной в огонь. Пазел почувствовал, как у него зачесалось горло.
Далеко на другом конце площади эгуар щелкнул челюстями. Звук эхом отразился от башенок рядом с ними. Эрталон Несс громко всхлипнул, и Пазел почувствовал, как напряглось тело Отта.
Затем, чудесным образом, они оказались у арки. За ней лестница вела вниз, на стену, на тридцать футов ниже уровня крыши. В считанные секунды они спустились; все было кончено. Пазел сделал глубокий вдох — он неосознанно задержал дыхание с тех пор, как впервые почувствовал щекотку в горле. Свифт и Сару́ с облегчением улыбались.
Отт прогнал их еще на сотню ярдов или около того. Затем он повернулся и улыбнулся сам:
— Можете расслабиться. Все молодцы! Даже ты, Личинка Несс: на мгновение я подумал, что нам придется придушить тебя, чтобы остановить эти слезы.
— Он даже не пытался напасть на нас! — сказал Сару́. — Он просто смотрел, как мы проезжаем мимо.
— Не слишком гордитесь тем, что чего-то знаете, доктор, — сказал Отт. — По моему опыту, всегда лучше понять хищника прежде, чем бояться его.
— В этом я с вами, — мрачно сказал Чедфеллоу, оглядываясь на арку.
Дрелларек пожал плечами:
— Возможно, у существа был полный живот.
— Нет, — сказал Пазел, — он голоден.
Они смотрели на него, потеряв дар речи.
— Это то, что твой Дар понял из короткого лая этой штуки? — спросил Свифт.
— Короткого лая? — переспросил Пазел.
Сару́ скривил лицо и издал короткий, отрывистый звук, что-то среднее между ревом и отрыжкой. Свифт и Дрелларек рассмеялись. Но Пазел был ошеломлен.
— Он разговаривал, — настойчиво сказал он. — Он говорил и говорил.
— У тебя есть что-то общее с семьей Несс, — сказал Отт. — Безумие, если одним словом. Идемте, джентльмены! Мы вышли на большую дорогу; теперь мы должны ехать как разбойники с большой дороги. Впереди у нас тридцать миль, и мы должны преодолеть их до наступления ночи или рисковать в темноте.
Если в Алифросе и можно было бы проехать более впечатляющие тридцать миль верхом, Пазел и представить себе не мог, где именно. Подобно огромной рыжевато-коричневой змее, стена взбиралась на вершину за вершиной, и они с грохотом неслись над ними; внизу раскинулись дымящиеся долины, а над головой простиралось небо, полное яркого солнца и мчащихся облаков. Стаи шалашников, вьюрков и изумрудных ара проносились перед ними; белые обезьяны разбегались и прятались; однажды они обратили в паническое бегство стадо розовоносых пекари, сотнями рыскавших по южному склону стены. Дважды они проскакали мимо сторожевых башен, где под затемненными крышами спали бесчисленные летучие мыши, напомнившие Пазелу сложенные гамаки на
Были еще более яростные ливни и моменты, когда ветер становился очень свирепым; в такое время они вели лошадей шагом и держались подальше от краев стены. Но по большей части стена служила быстрой, прямой и широкой дорогой над джунглями, как и утверждал Отт.
Прошло несколько часов. Солнце низко опустилось за западные горы. Затем, наконец, наступил момент, когда Отт сказал: «Вот мы и пришли», — и указал на юг. Пазел обернулся и увидел вдалеке побережье: темно-синее, испещренное белыми линиями бурунов. Посмотрев дальше, он увидел широкую дельту, где камни, песок и потоки какой-то великой реки смешивались с прибоем.
— Морской путь действительно закрыт, — признал Дрелларек. — Лодку разнесло бы на куски за считанные секунды. Но, наверняка, бывают и более спокойные дни?
— Не более одного из двадцати, — ответил Отт. — Много недель моим людям приходилось ждать на Черных Плечах с трюмом, полным оружия, почты или медикаментов, прислушиваясь к порывам ветра. Работа опасная и медленная — и теперь она будет еще медленнее, потому что мы должны отказаться от сухопутного маршрута, пока...
— Верно, — закончил за него Дрелларек, мрачно кивнув.
Еще одна миля, и Пазел смог увидеть саму реку, темный извилистый водный путь, который врывался в Брамиан и быстро там исчезал. Река выглядела достаточно спокойной, но она явно оказалась сильнее воли Янтарных Королей, потому что стена заканчивалась прямо над ущельем. Там была последняя башня, и больше ничего: за рекой джунгли простирались сплошными рядами по округлым горным вершинам.
Они въехали в башню. Та была больше других, со множеством темных и холодных комнат. Отт объявил, что они остаются на ночь. Несколько минут они возились с лошадьми, которые были голодны и хотели пить. Затем Отт расстегнул одну из больших седельных сумок и вытащил четыре мешочка, перевязанных сыромятной кожей.
