Никто не пошевелился. Халмет и Драффл держали оружие поднятым. Пазел внезапно осознал, что они с Болуту все еще держатся за руки. Отпустив мужчину, он, заикаясь, пробормотал:
— Длух. Длох...
— Длому, — мягко сказал Болуту. — Всего лишь один из миллиона, и, если вы позволите мне прожить еще несколько дней, вы увидите, как мы выглядим на самом деле, потому что теперь я знаю, что мои чары маскировки наконец начинают разрушаться. Это доказывает мой новый язык. Мы, длому, можем со временем заново отращивать части нашего тела. Пальцы, кисти, даже целые конечности, если мы как следует отдохнем. Этот язык начал расти всего через несколько дней после того, как колдун искалечил меня. — Он ощупал язык пальцами. —
Если Болуту хотел развеять их страхи, то он не преуспел. Разумные существа, отличные от людей, не были чем-то неслыханным в Алифросе: почти каждый видел нунеккам с глазами кальмара, готовящих еду на палубах своих плавучих домов или играющих на флейте в сумерках в каком-нибудь поле или саду, и их безволосых детей, кувыркающихся у их ног. Меньше людей видали, как икшель, спасая свою жизнь, бегут по переулку, фликкерманы торгуются на мясном рынке, авгронги или стуры, с щетинистыми спинами, неуклюже карабкаются по холмам. Очень немногие встречались с муртами. Но Пазел никогда не слышал о длому, и по лицам остальных он видел, что никто из них тоже не слышал. Марила уставилась на Болуту, как испуганное животное. Лицо Таши светилось смесью восторга и страха. Большой Скип Сандерлинг выглядел так, словно попал в сумасшедший дом и забыл, где находится выход. Вздрогнув, он поджал губы и прошептал:
— Миллион?
— Возможно, чуть больше, — сказал Болуту, — разбросанных по всей Империи.
— Этот чувак бредит, — сказал Драффл с дребезжащим смешком. — Миллион... существ бегает по Империи, и никто не обращает на них внимания? Что, вы все живете, похороненные в пещерах?
— Не думаю, что он говорит об империи Арквал, — сказал Пазел.
— Опять верно, — подтвердил Болуту. — Арквал — всего лишь маленькое королевство по сравнению с Бали Адро, нашим обширным и славным королевством на Юге. Почти половина из нас — длому, включая нашего императора и его двор. Чуть менее трети — люди, но их число быстро растет. Остальные представляют собой смесь других рас, в основном неизвестных на севере. Вот такие чудеса ждут вас на Бали Адро! Если бы у нас был месяц заседаний совета, я едва ли смог бы попытаться их описать. И как бы велик он ни был, Бали Адро лишь треть могущественных южных земель.
Но Халмет по-прежнему глядел на него жестко и подозрительно:
— Вы просите нас поверить… что пришли из-за Неллурока?
— Совершенно верно, лейтенант. А теперь вложите свой меч в ножны, прошу вас.
— Как вы выглядите на самом деле? — спросила Марила.
Болуту изучил свои руки, как будто они могли измениться за последние несколько минут.
— Ничего ужасного, — сказал он. — Мы чернее самых черных людей. У наших глаз два века, и они сияют как глаза ночных существ — ваши так никогда не смогут. Наша кожа гладкая и подтянутая; она растрескалась бы раньше, чем сморщилась. Таковы видимые различия.
Что касается этого тела... Я вполне осознаю, что слишком мал ростом и слишком толст в груди, чтобы быть из Нунфирта. Нужен был человек из вашей империи, и метаморф-заклинание, в которое меня завернули наши волшебники, поначалу казалось идеальным: когда они закончили, я выглядел как состоятельный джентльмен из Пола. Десятки из нас согласились на такие изменения, обменяв наши длому-тела на человеческие.
Но двадцать лет назад, когда мы шли на север через Неллурок, кое-что случилось. Я до сих пор этого не понимаю. Мы прошли через своего рода беззвучную бурю, бурю не ветра, а света. Это ослепило нас, и когда через несколько дней к нам вернулось зрение, мы обнаружили, что снова изменились. Некоторые из моих товарищей полностью вернулись в свои анатомические тела и не могли играть никакой роли в нашей миссии. Другие все еще казались людьми, но в том или ином отношении вернулись к самим себе. Я восстановил свой прежний рост и вес. Я не мог выдать себя за нунфиртца и решил стать слевраном — единственное другое возможное объяснение цвета моей кожи.
— Но что, во имя Питфайра, вы здесь делаете? — спросила Таша. — Если вы приложили столько усилий, чтобы казаться человеком и отправиться на север, почему вы на судне, направляющемся на юг? Вы просто пытаетесь попасть домой?
Болуту, вздрогнув, повернулся к ней.
— Вы... хотите, чтобы я рассказал им? — спросил он.
— Рассказал о чем? — в ответ спросила Таша. — Я хочу, чтобы вы сказали мне.
Глаза Болуту нервно перебегали с одного лица на другое.
— Да, — наконец сказал он. — Теперь я вижу, что должен.
— Тогда поторопитесь с этим, ради Рина, — сказал Фиффенгурт.
Все еще обеспокоенный, Болуту начал:
