Крысы и правящее море полностью

Примерно двадцать смолбоев протолкались к поручням правого борта «Чатранда», чтобы лучше видеть, Среди них стоял Дасту, более спокойный, чем остальные.

— Пазел, сюда! — позвал он, освобождая место. — Что они там кричат, приятель? Что это за треклятое слово?

Пазел вгляделся в лица мзитрини, пытаясь придумать, как бы ему увильнуть от ответа. В задней части бака «Джистроллока» стояли три сфванцкора в черных плащах. Они не кричали, но в их глазах была глубокая ярость, недоступная ни одному из их соотечественников. Один был постарше, мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Остальным было за двадцать, их лица были жесткими и угрожающими.

— Ты смотришь на этих сфвани, ага? — сказал другой смолбой по прозвищу Крючок. — Минуту назад их было больше, и одна была девкой.

— Девушкой? — резко переспросил Пазел.

— Крючок прав, — сказал Дасту. — Но девушка недолго пробыла на палубе. Просто бросила на нас один внимательный взгляд и побежала к трапу. Я думал, она сейчас заплачет.

Пазел подумал о девушке в маске на свадьбе, чей голос все еще отдавался эхом в его голове. Могла ли это быть она? Неужели она снова его искала?

Крики мзитрини становились все громче. Арквали тоже не собирались им уступать: некоторые обвиняли мзитрини в убийстве Таши — разве они не ткнули в нее ножом как раз перед тем, как она упала в обморок? Другие требовали, чтобы они выдали Паку́ Лападолму.

— Кровопийцы! — выли они с красными лицами. — Черные тряпки! Хотите, чтобы вас выпороли, как сорок лет назад?

Пазел не узнавал своих товарищей по кораблю. Неужели это те же самые люди, которые были свидетелями черной магии Аруниса два дня назад? Люди, которые в ужасе бежали от флешанков? Где они нашли мужество и безумную гордость? Они не знали, в чем их обвиняют, но, черт возьми, собирались отрицать все. И хотя они ненавидели и боялись Аруниса, вид старых врагов вызывал более глубокое отвращение, почти манию. Арквал, Арквал, справедливый и истинный.

Он дико огляделся в поисках офицера. Наконец он заметил мистера Ускинса, прижатого к перилам. Но, к своему ужасу, он увидел, что первый помощник подзадоривает матросов.

— Я же говорил вам, так? — кричал Ускинс. — Никогда не доверяйте сиззи!

Внезапно человек на «Джистроллоке» полез по вантам фок-мачты. Сильный, худощавый мужчина средних лет, он проворно карабкался, достигнув защищенной платформы для стрельбы из лука, называемой боевой вершиной, менее чем за минуту. По его выправке и золотым эполетам, а также по тому, как лица мзитрини начали поворачиваться в его сторону, Пазел понял, что он их командир.

— Адмирал Куминзат, — сказал Дасту. — Устрашающе выглядящий парень.

Офицер простер руку над толпой. Мзитрини сразу же замолчали. Пораженные арквали тоже на мгновение перестали кричать. Прежде чем они смогли продолжить, мужчина указал пальцем и заговорил.

— Обманщик. Ты убил Отца Бабкри.

Куминзат говорил на своем родном языке, и ни один признак понимания не прошел по толпе арквали. Но все глаза смотрели туда, куда он указывал. Там, в глубине толпы, молчаливый и до этого момента незамеченный, стоял капитан Роуз. Леди Оггоск, прихрамывая, подошла к нему; Роуз наклонился и позволил ей прошептать ему на ухо.

И вдруг капитан посмотрел прямо на Пазела.

— Ни от кого ни слова, — сказал он вслух, и в его голосе послышался угрожающий рокот. — Иди сюда, Паткендл.

Команда молча расступилась. Пазел глубоко вздохнул и пересек палубу, Нипс шел рядом с ним.

Как Пазел уже догадался, Роуз хотел, чтобы он перевел слова мзитрини. Пазел так и сделал, и Роуз мрачно кивнул.

— Скажи ему, что мы ничего не знаем ни о каких смертях, кроме нашей собственной, — сказал он достаточно громко, чтобы все услышали. — Скажи ему, что только дурак бросается подобными обвинениями — или тот, у кого нечистая совесть.

— Не говори ему ничего подобного!

Голос раздался с бушприта «Чатранда». Это был Игнус Чедфеллоу. Несмотря на жгучее недоверие к своему старому благодетелю, Пазел почувствовал облегчение: Чедфеллоу, по крайней мере, не был вспыльчивым — и он тоже говорил на мзитрини.

Чедфеллоу ухватился за кливер-леер и залез на дощатый настил над переполненным баком. Его голос звучал резко и ясно на мзитрини:

— Адмирал Куминзат. Моряки Пентархии. Никто на борту этого корабля не нападал на вас. — Крики презрения и недоверия с палубы «Джистроллока». Но доктор настойчиво продолжил: — Мы скорбим вместе с вами, потому что наша любимая Договор-Невеста тоже мертва. И ни один здравомыслящий человек среди нас не обвиняет...

— Чедфеллоу, — оборвал его Роуз. — Ты будешь говорить от имени этого корабля, когда я тебе скажу, и ни мгновением раньше.

Доктор поклонился Роузу. Но в то же время он бросил на Пазела взгляд, полный отчаянной мольбы.

Внезапно с «Джистроллока» раздался голос на ломаном арквали.