Попросила сделать дополнительную выписку из амбулаторной карты, обязательно заверенную всеми подобающими печатями. Не сказала, зачем ей это понадобилось, а я не спросил, просто был рад написать несколько слов, ни с кем не вступая в глупые дискуссии.
Чтобы быть сильным на бумаге, нужно быть твердым духом. Если «я спросил, она сказала», то души там нет и быть не может. Пиши, что хочешь. Бумага она бумагой и останется.
Флегматично двери закрываются.
Будьте внимательны, двери открываются.
— Добрый вечер, проходите, присаживайтесь. Ваша карточка, результаты обследования давно у нас. Я не могу понять, где вы были всё это время? Иногда случается, что люди не интересуются состоянием собственного здоровья. Жена у человека своя, любовница, работа, друзья, знакомые. Всё рядом. А здоровье с обратной стороны.
— Всё так скверно?
— Безусловно, нет. Анализы, обследования, тесты не подтверждают ваших опасений. Проблемы существуют, их, безусловно, отрицать нельзя, но всё не так плохо.
— Осмелюсь спросить, чем вызвана такая спешка? Зачем звонили, мне пришлось отменить важное совещание и, безусловно, немного поволноваться.
— Зачем ждать, если есть возможность помочь. Что мы имеем на сегодняшний день? Есть определенные проблемы, которые нуждаются в небольшой коррекции.
— Доктор…
— Следовательно, вам стоило прийти на приём несколько раньше. Полагаю, недели две назад, поверьте, мы вас ждали.
Он равнодушно посмотрел на меня, затем очень внимательно рассматривал собственные ботинки, затем снова посмотрел на меня.
— Никто не понимает, никто не знает, как побороть моё бессилие. Вы себе представить не можете, насколько это тяжко — жить в окружении огромного количества умнейших людей и всё равно находиться в полнейшем одиночестве со своей безысходностью и грядущей никчемностью. Даже в мои годы хочется летать, а приходится падать.
— Затормозить падение — это тоже облегчение, — с небольшим оптимизмом в голосе заметил я.
— Это просто продление страданий, — с полным равнодушием ответил он.
— Это просто моя работа, дальше думайте, что хотите. Но постарайтесь понять меня. Вопреки устоявшемуся мнению не так уж много в нашей жизни зависит от степени её освещённости.
— В принципе я согласен.
— Человеку всегда темно быть одному.
— По скудости ума моей головы в темноте дышится свободней и можно практически не думать. Поверьте, иногда большое счастье — не думать. Иногда с возрастом приходит мудрость, иногда, неизвестно отчего и почему, улетучивается память, но не помнить зло прошедшей жизни, это и есть мудрость. Вы согласны со мной?
— Позвольте, я вас сейчас осмотрю.
— Делайте, что считаете нужным, в конце концов, я в вашем кабинете. Прошу прощения, доктор, но на коленях прощение просят, делают предложение женщинам, в храмах стоят, Богу молятся, а вы по ним молотком. Нехорошо и неприятно.
— Это особенности работы врача-невролога — постучать, поколоть, может, и получится что-то разыскать в молчащем организме. Каждая профессия сопровождается стуком или звоном определённой тональности. Полюбопытствуйте у гинекологов.
— Вы часто обращаете внимание на камни под ногами? Мимо каждый день проходит огромное количество умных, думающих людей, а они молчат. И вам останавливаться не стоит. Занимайтесь своим делом, а я буду молчать.
— Спасибо за поддержку.
С годами всё сужается — сначала круг друзей, затем круг интересов и общения, и всё из-за банального сужения сосудов.
Разорванные цепи — вечный признак свободы. Разорванные жизненные цепи — тяжесть, разорванные цепочки, связывающие клетки головного мозга — безумие.
И жизнь прекратилась, а мы ещё живём.
Хладнокровно двери закрываются.
Будьте вежливы. Двери открываются.
Мне повезло сегодня, я осматривал женщину. У неё было удивительно доброе тело. Я что-то говорил, трогал доступные места кончиками пальцев и наслаждался его добротой.
