Ксеродерма полностью

— Можете не продолжать, я ещё не совсем выжил из ума, надеюсь, кое-что осталось, поэтому, находясь в затруднительном положении, я решил обратиться именно к вам.

— Конкретно ко мне?

— Нет, просто к неврологу.

— В таком случае, чем могу помочь?

— Умом. Именно за этим я к вам и пришёл.

— По-моему мы с вами однажды встречались. У кафедрального собора, вы тогда некоторым образом потерялись и не могли вспомнить свой адрес.

— Вполне это допускаю. Иногда у меня случаются провалы памяти.

— Вам сколько лет?

— Шестьдесят восемь. Но умным хочется быть в любом возрасте.

— Извините за определённую некорректность, но в этом возрасте ума, скорее всего, не прибавится. Что удалось достичь, что удалось понять и усвоить, то останется с вами навсегда. Я не говорю о биологической составляющей, это, безусловно, не предел, я говорю о быстроте и глубине познания. К этому возрасту человек уже наглотался всего, что пожелала его душа, в нём сохранилось, всё, что мог вместить его мозг. Оно расположилось под номерами раз, два, три. В дальнейшем возможны только остановки, и по времени они будут удлиняться, они, безусловно, будут удлиняться. Любая остановка всегда чему-то предшествует.

— Проблема и с первым, и со вторым, и с третьим. Остановки удлиняются. И они, насколько мне удалось разобраться в данном вопросе, будут только нарастать. Мои мысли постоянно где-то далеко, но четко мною воспринимаемы, а то, что рядом, то быстро разрушающаяся обыденность. Мы всегда любим нечто далекое и быстро забываем сиюминутное, возможно более важное и ценное.

Шрамы на теле не уменьшают язвы души.

— Вы не могли бы более конкретно объяснить причину вашего визита к неврологу? Это, безусловно, поможет и вам и мне.

— Находясь в здравом уме и сохранной памяти, я пришел вам заявить, что у меня, видимо, начинается болезнь Альцгеймера. Ваша задача или подтвердить, или опровергнуть мои предположения. Согласен на любые обследования, которые необходимы при данном заболевании. Я полностью в вашем распоряжении, делайте все, что считаете нужным.

Думаешь, что пролетел один год, а пролетела вся жизнь, а небольшая оставшаяся часть — это просто пустая трата времени.

Здоровье только познакомь с болезнью, и их любовь не остановить.

Неотвратимо двери закрываются.

Люди.

Монолог

Будьте предельно тактичны. Двери открываются.

— Можете не смотреть в глазок. Это я, местный невролог. Двери открываются быстро и без скрипа.

— Добрый день, вызывали?

— Давно жду. Благодарна, что пришли. Проходите, пожалуйста.

— На кухню?

— Все начинается с любви. Всё начинается с кухни ‒ это и есть настоящая комната ожидания на вокзале жизни. Вот ваше место, сидите и пейте чай и думайте, куда отсюда вас отправят, или зачем пошлют. Вспомните глупую юность и неуёмную молодость.

— Не скрою, посиживал и попивал, и иногда даже задумывался.

— Жизнь моя теперь такая, что и подсластить нельзя, посему сахар в доме отсутствует, следовательно, и предлагать не буду. Заварка хорошая, кипяток ещё лучше, обслуживайте себя сами. У меня, вам ли не знать, при волнении усиливается дрожь в руках.

— Можете не беспокоиться. Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного — хандра с самого утра. Поговорить захотелось. Вчера молодость вспомнила. Глупая была, злая, а сейчас… добра почти не осталось. Слушать будете.

— Да.

— Изящный женский образ, иногда должен появляться в простом бабском обличии. Слушать будете?

— Да.

— К пустому колодцу ходить не будут, а к пустой женщине тропа не зарастёт, и она всегда будет видна ищущему, — эти слова мне часто повторяла моя бабка, в моём далёком, далёком детстве.

— Лучше всего спалось с дураками, а страдалось и плакалось больше с умными. Я не мазохистка, но иногда возникала необходимость бурно пострадать, иногда — умно пострадать, иногда просто ходить из стороны в сторону.

— А вы хотели бы вновь обрести девственность?

— Никогда!!!

— Столько времени прошло, зачем столько эмоций?