«Взрослею», – подумал я, с удивлением отмечая, что в голове звенит, как будто вместо нее у меня приличных размеров колокол. Вроде и удар пришёлся практически вскользь, как будто атаман отмахнулся от назойливой мухи, а не пытался вырубить человека. Сознание вздрогнуло, но бодро удержалось на месте. Вот и гадай: то ли главарь в спешке оказался неточен, то ли я научился держать удар не хуже боксера. Это обстоятельство заметно подняло настроение, придало сил. Значит, ещё поборемся!
Впрочем, радость оказалась несколько преждевременной: Андес все-таки свое дело знал и оставлять дееспособного врага за спиной не собирался. Даже такого нескладного и убогого. Да, мой дух крепко ухватился за тело, но горизонт резко качнулся перед глазами, стоило мне хотя бы подумать о том, чтобы встать. С идеей подобраться как можно ближе к гуще событий пока пришлось распрощаться, потому что ноги не слушались и все попытки не растерять равновесие оканчивались мордой лица в траве.
Представление меж тем набирало обороты и без моего непосредственного участия. Там, за пределами видимости, зло звенело оружие, крики и нечленораздельные вопли осколками снарядов разлетались по всем окрестностям. Разбойники с кем-то сцепились, да так, что либо они их, либо наоборот – на компромисс, похоже, никто не рассчитывал. Одиночные столкновения слились в общую массу и расползались по лесу, как пожар.
Тут-то меня и накрыл откат. Никогда бы не подумал, что, развязав меня, Андес был далек от мысли, что оказывает мне услугу. Наверняка, поганец, знал, что из этого выйдет. Кровь наконец добралась до почуявших свободу конечностей, и я завопил в голос, добавив свою лепту в общую какофонию. Конечно, это была не боль. Нет, это нечто похуже: словно тысяча невидимых лапок насекомых враз пробежали по телу. Каждый в своей жизни хотя бы раз отсиживал ногу, мне же пришлось проверить на собственной шкуре, что значит отсидеть все тело.
Долго ли, коротко ли, время, как известно, течет иначе, когда тебя атакуют ёжики, к моим рукам и ногам стала возвращаться чувствительность, а к голове – способность соображать. К тому моменту я основательно выдохся и лишь поскуливал в траве, баюкая все конечности сразу. До моих проблем никому не было дела – лес продолжал орать на все голоса. Люди самозабвенно вырезали друг друга, не отвлекаясь на мелочи.
Убедившись, что руки-ноги снова мне подчиняются, хотя и не без оговорок, я попытался представить свои дальнейшие действия. Ещё пара минут, и можно рвать когти. Мобильность – вот мой шанс на спасение, что-то подсказывало, что на этот раз все пройдёт как по маслу. Но вот дальше? Что делать дальше? Сбежать? Но как же Валена? Как без символа, который таскает с собой атаман? Или не дёргаться и подождать результатов стычки, в надежде, что неизвестные нашинкуют в фарш всю банду. Враг моего врага – мой друг, так, кажется, звучит известная фраза.
Идея, конечно, заманчива: голос внутри соблазнительно нашептывал, что не стоит ради кого-то тратить бесценную жизнь: попыток осталось и так слишком мало. Лучше обойтись без подобной жертвы. С другой стороны, пока люди заняты делом, кое-кто может попытаться улизнуть незамеченным. Это я про нас с Валеной, конечно. Сомневаюсь, что она в данный момент под охраной: интенсивность боевых действий подсказывала, что бандиты заняты своими проблемами и вряд ли способны уделять внимание пленникам.
Итак, бежать, остаться или рискнуть? Я отчаянно растирал ноги, разгоняя кровь, и все больше понимал, что смалодушничать не смогу. Конечно, можно нарваться на меч. Какой-нибудь шальной бандит вполне способен мне помешать. И хоть полагаться на «авось» я никогда не любил, к черту планирование, пора действовать по обстоятельствам! Раз ни один мой план не сработал, обойдусь без него.
Я осторожно сел на колени и огляделся: на поляне не было ни души. Голова молчала, деревья росли, как положено, и не раскачивались вместе с землей, все мое существо взывало к немедленным действиям. Впрочем, как я ни силился, так и не смог разглядеть, что творится в лесу: заросли на опушке скрывали происходящее лучше государственной тайны. Если я хочу убраться отсюда вместе с волшебницей, пора браться за дело.
Где же ее искать? Не думаю, что мне позволят свободно разгуливать на поле боя и дёргать за рукава сражающихся со словами: «А вы тут волшебницу не видели?» Попытка будет одна, главное, не прогадать. Предположим, она там, куда ее увели. Как раз оттуда доносились звуки наиболее ожесточенной схватки. Сталь пела свою смертельную песню, криков боли, стонов становилось все больше. По всей видимости, до конца оставалось недолго. Кто бы там ни брал верх, нужно пошевеливаться, не факт, что неизвестные окажутся лучше наших прежних хозяев. Впрочем, когда решение принято, стало легче. Сомнения отодвинулись прочь, я начал подниматься.
