Поспешно шагаю к Кирелу и вдруг обнаруживаю, что на мне не штаны, а платье, темно-синее, ученическое. На ногах — не грязные сапоги, а туфли. Они все еще черные, с темно-коричневыми носками. На гладкой поверхности зияет глубокая царапина. Да, я же споткнулась, когда убегала из горящей оранжереи… Но это было… Когда?
— Почему… — я застываю на месте с вопросом, осматриваясь вокруг. Чем больше я смотрю, тем страшнее мне становится, потому что… Так не должно быть!
Небо над головой безмятежно-голубое, ни облачка. На фоне его мерно покачивает зелеными листьями акация. Я в вечнозеленом королевском саду, в котором ничего не напоминает о сером небе, гиблых землях, голых ветках, бирюзовой воде и стрелах, шлепающихся в воду…
А сапоги? А озеро? А Сокур?!
Воспоминания влетают в мысли вместе с низким жужжанием уруми. Бирюза, холод, жжение, парящие рыжие волосы, красная струйка крови… Золотой свет, рука, крепко обхватившая запястье, холод, прямая нить…
— Что произошло? Дедуля! Рейтор, Сокур, озеро… Где они?! Где?
Кирел на мгновение опускает глаза, и от одного этого жеста к горлу подступает тошнота.
— Где? — изменившимся голосом хриплю я. — ГДЕ?
— Давай присядем, девочка…
Старый маг бесконечно долго идет к скамейке, бесконечно долго садится на нее, медленно опускает руки на колени… Когда он начинает говорить, мне кажется, что часть волос у меня поседела от предчувствия катастрофы. Чуть пошатываясь, я стою, еще цепляясь за ускользающую надежду.
— Рейтор… — Кирел начинает говорить, периодически покусывая бледные губы. — С ним должно быть все хорошо. Он же вышел на несколько дней позже тебя… Значит и вернется позже.
— А Сокур?!
Кирел снова молчит.
— А СОКУР?! — громче повторяю вопрос, отчаянно жду ответа, но его нет.
Страх продирает меня насквозь.
— Его нет, — наконец, говорит Кирел.
— Как… нет?
Липкий пот как холодная жаба на затылке.
— Это произошло давно, Марта… — Кирел, наконец, поднимает на меня глаза. — Тогда был тысяча четыреста тридцать восьмой год… А сейчас… Тысяча пятьсот семьдесят…
— Нет! — вскрикиваю я. — Я не хочу это слышать. Не хочу это слышать и не желаю понимать!
Кричу на самого великого мага королевства, совсем не сдерживаясь. Вижу, как он клонит голову с редкими волосами, и от этого гнев только растет. Сжимаю кулаки. Я хочу убить его, растерзать. Гнев и страх ложатся в руки бордово-красным.
— Такого не должно быть! Не может! Перенеси его сюда!
Я даже не фиксирую, как в руке появляется искра, которая преобразуется в крупное огненное ядро. Оно злое, сильное, но послушное. Оно только ждет, чтобы его толкнули в цель. Мне неимоверно этого хочется.
— Ты можешь! Ты ведь можешь! — не помня себя, угрожаю. — И не ври, что не в силах! Ты все можешь!
— Ты так похожа на мать… — Кирел грустно улыбается.
— Леди Марта! Вы в своем уме?! — за спиной раздается визгливый вопль магистра Араринта. Я оглядываюсь, вижу, как вздымаются вверх широкие рукава белой мантии.
— Не вмешивайтесь, магистр, — твердо произносит Кирел и едва заметно поводит рукой. Магистр тут же исчезает или куда-то переносится, не знаю. Кирел стискивает собственные колени.
— Сконцентрируйся на формировании энергии в форму. После думай о направлении. А затем —
Я несколько секунд борюсь с собой, с желанием скомандовать «рее гат» и послать ядро в Кирела. А он смотрит на меня без страха, совсем без страха, только с нескончаемой нежностью. Руки слабеют, губы предательски дрожат…
— Ниа нот… — всхлипываю.
Ядро послушно сворачивается, возвращаясь в пальцы. Я стою, потрясенно глядя на собственные руки.
Так вот оно, каково иметь прямые нити? Так просто?
…такова цена?
Слезы неконтролируемо струятся по щекам. Горячие ручейки падают на грудь и впитываются в ткань платья. Оно темно-синее, следы незаметны…
Маг смотрит на меня с печалью.
— Ты так добра, девочка… Мне жаль… — голос Кирела так же тих и сочится сожалением. — Клянусь… Это не моя воля. И клянусь, что не могу перенести его сюда. Сокур остался на своем месте. Там, где и должен был остаться.
От сожаления Кирела не легче. Я отчаянно оглядываюсь вокруг. Ворота сада блестят, перстень тоже блестит в руке, солнце щедро светит золотом на небе, его лучи сияют со всех деревьев. Только Сокура нет. Его золотисто-рыжих глаз нет, улыбки нет… Кажется, нет совсем давно, ведь прошло… Сколько? Сто сорок лет…
Медные кудри были под моими пальцами только сегодня, его глаза сверкали передо мной только сегодня, он держал меня за руку мгновение назад.
Сто сорок лет?
Я падаю на колени, закрываю лицо руками и сжимаюсь в комок. Мне больно, так больно…
— Сок…
