– Постараюсь, – отвечает он. – По крайней мере, есть основания надеяться, что данное место не желает нам скорейшей смерти. Судя по всей этой своеобразной… заботе с его стороны.
Мы распрощались, и я отправился дальше.
По пути учусь обращаться со свежеприобретенной способностью. «Включать привидение» оказалось несложно. Достаточно, закрыв глаза, вспомнить невесомость и детскую радость, которые захватили меня в камере, когда я наслаждался новизной ощущений. А вернуть плотность и массу можно, преодолев летучесть и удерживаясь за опору внизу какое-то время, словно уже имеешь вес.
Следующим, кого я обнаружил, оказался сфинкс по кличке Чигур.
До этой встречи я его не знал, а вот он, как выяснилось, знает меня давненько. Чигур – один из сфинксов Леона и неоднократно видел меня в его логове. Он попал в эту странную тюрьму чуть позже, чем я, в его камере уже возникла миска с водой, но пил кот совсем недавно, морда еще не обсохла.
– Босс как с цепи сорвался, – рассказывает Чигур, – когда узнал, что трое наших прикончили тебя, а его дочку покалечили…
– Покалечили? – уточняю я. – Хелена жива?!
– Да, но… только ее часть. Та, что успела уйти через перемир. Не знаю, в каком она состоянии, мне никто не докладывался, я только слушал разговоры среди наших, а босс прячет ее от всех… Но подозреваю, что ничего хорошего.
Я задумался.
Выходит, теперь существуют как бы две Хелены. Разрозненные половинки одного целого. Одна живет во мне, а другая вернулась к Леону. И каждая по отдельности неполноценна. Та, что внутри меня, даровала мне способности призрака, но от ее личности мало что осталось, не могу с ней даже пообщаться. Мой мозг стал дня нее чем-то вроде палаты реанимации, где она лежит в коме.
– А как ты попал сюда? – спросил я.
– Блика зарезала, – мрачно ответил Чигур. – И не только меня. Я исчез одним из первых… Даже не знаю, чем все кончилось. Сколько наших осталось в живых, жив ли босс…
– Что случилось?!
– Когда ты и Хелена выбыли из игры, босс объявил, что охота продолжается, но задача усложнилась. Босс компенсировал твое отсутствие с помощью кошки, которая спит в нашем колодце… Лампа, кажется. На ее энергии искусственный даймен проработал бы с тобой несколько минут, а без тебя – считанные секунды. Пришлось рискнуть. Нужно было подгадать так, чтобы Блика сбежала в перемир именно в эти секунды. Наши ребята целыми бригадами следили за твоей рыжей подружкой круглые сутки, меняли друг друга, скакали через перемир туда-сюда, как теннисные мячики, сообщали боссу, что там происходит, в реальном времени… И дождались! Черт, этот тип, Раскат, реально крутой! Я сам не видел, но говорят, когда Блика появилась, Раскат обрушил на нее такую лавину крыс, что…
Чигур крепко выругался.
– Говорят, – продолжает он, – это было похоже на горный обвал! Огромные клубки визжащих крыс, тонны мяса, шерсти… Я бы, наверное, обделался, если бы стал свидетелем! И словил бы инфаркт!
Упоминание о том, кто похитил внимание Карри, вызвало у меня противоречивые чувства.
– И что, вы поймали Блику?
– Да… Но ненадолго. За ней пришел ящер.
– Ящер?! Ваш искусственный даймен притянул и его?
– В том-то и дело, что нет! Ящер появился позже, когда мы столпились вокруг колодца вместе с боссом, наблюдали, как тело Блики погружается на дно, ликовали… Там, на дне, кстати, спала и Лампа. И она больше не излучала свет, то есть, была обесточена, искусственный даймен высосал из нее силы за несколько секунд, и его притяжение иссякло. Он не мог притянуть ящера! А когда тот появился, оказалось, что блажень… ну, та сонная вода в колодце, ее испарения… она не действует на него. Вообще! Мы кинулись всем скопом, но там такой танк в чешуе!.. Наша блошиная возня была ему до задницы. Ящер нырнул за Бликой, вытащил, а когда та очнулась – пришла в ярость! Начала метать кинжалы во всех, и… вот я здесь. Почему-то. Я ведь должен был умереть! Здесь что, жизнь после смерти?
Из моей груди вырвался озадаченный бирюзовый выдох.
– Это и пытаюсь выяснить…
Пообещав Чигуру то же, что и Тиберию, я отправился дальше.
Следующие часы бродил по коридорам, поднимаясь по лестничным пролетам с этажа на этаж, слева и справа мелькали камеры с пленниками, а язык и уши установили персональный рекорд по количеству сказанных слов и выслушанных историй соответственно.