Найдя ход у Тайницкой башни сильно разрушенным, Конон решил попытать счастья в Собакиной башне. Но и здесь пономаря поджидали неудачи на каждом шагу. Во-первых, спуск в подземелье оказался загорожен столбом Арсенала. Пришлось выломать дыру в стене потаенной лестницы, что вела вниз с первого этажа. Во-вторых, все подземелье, как и начало хода, по которому шел дьяк Макарьев, было залито водой из невесть откуда взявшегося родника. Пройти по тайному ходу можно было только метров пять. Искатель стал пробивать брешь в стене. Выполнив эту работу, Конон уперся в материк. Никакого хода за закладкой не было. Только в боковом проходе нашелся маленький ларь с серебром. У Конона голову свернуло на клады. Микулица понял, что все, более он книг искать не будет и, забрав своих людей, поехал смотреть Сухареву башню, подаренную ему Петром. Для себя отметил, что пора библиотеку из подземного Кремля забирать в другое место. Не дай Бог, еще какого крикуна нелегкая принесет, или хуже того царевы холопы начнут землю рыть. Гляди с дурных глаз и дороются.
На крутой горе усыпанной низкими домиками возвышалась четырехугольная, сизая фантастическая громада – Сухарева башня. Она гордо взирала на окрестности. Ее мрачная мшистая физиономия, гигантских размеров и ее решительные формы хранили отпечаток грозной орденской власти, мощь рыцарских братств, которым ничего не могло противиться в этом мире. Ее история началась давно. Во время стрелецкого бунта только полк полковника Сухарева не поддался тогда опьянению кровью и свободой. Ему тогда за верность что ли и разрешили построить башню из камня, там, где они охраняли свои ворота на валу Земляного города.
Брюс подъезжал к ней по Сретенке, оставляя по правую руку Сретенский монастырь, перебравшийся сюда почти из-под стен Кремля, и притащивший за собой название улицы Сретенка. Башня поражала своей красотой и величием. Вокруг нее рассыпались часовни, амбары, караульные помещения, даже кабаки, как будто камешки, упавшие с нее при ее постройке. Она состояла из трех ярусов. В нижнем был проезд. На втором и третьем – располагались комнаты и залы. На самом верху, под башенными часами, был маленький кабинет.
– Когда верность разрушается – приходит беда, – грустно сказал Яков, глядя на поросшую мхом громадину, – Что ж теперь это будет царство Брюса.
После его отъезда на берега Невы, назад ко двору императора Петра, в башне открылась школа навигаторов. Вдали не то чтобы от моря, но даже от ближайшего ручейка, в серой громаде стали учить тех, кто должен был находить путь в вечной пляске житейских волн, не боясь бурь и ураганов. Школа начала учить навигаторов. Учителей в нее прислал Яков Брюс.
Комнаты стали классами. Залы – собраниями, залами для фехтования и театральными подмостками.
А на самом верху установили телескоп и оборудовали кабинет для чернокнижника и астролога, колдуна и провидца, для последнего волхва на Руси. Для Якова Вилимовича Брюса.
Он подготовил себе логово, для того чтобы уползти в него тогда, когда придет необходимость. Для того чтобы в нем вершить дела, предназначенные для него судьбой, которую он читал так же легко, как свои старые фолианты в кожаных плесневелых переплетах.
А для того, чтобы в логове было все, он подвел под свою руку Берг и Мануфактур коллегии. Он стал содействовать отысканию руд, устройству заводов, покупке в казну золота, серебра, меди и селитры, отпуску для нужд мастеровых и иноземцев железа и свинца, олова и всякого другого. Он поставил свое алхимическое дело на широкую ногу.
Яков Брюс все делал на широкую ногу и помнил старую истину «Камни прячут среди камней». Он искал философский камень и пути к деланию золота, опираясь на всю мощь поднимающегося нового государства. Он обрабатывал свой камень, чтобы водрузить на него свой монумент. Пока имя этому камню было Петр.
Кто имеет меньше, чем желает,
должен знать, что он имеет
больше, чем заслуживает.
