– Хорошая у него жизнь впереди, – подумал он, глянул на полосатую будку ямской заставы, приказал, – Гоните прямо на Моховую к дому Преображенского Приказа, или прямо к терему Ромодановского.
На крыльце его встретил сам хозяин. Великан лет сорока. Такой же, как отец брюхатый, большой, с такими же вислыми усами и волосами, подстриженными в кружок. Обнял, сдавил в медвежьих объятьях, так что даже у Микулицы кости хрустнули под его стальной хваткой.
– Проходи, проходи, таким гостям, как сам Яков Вилимович Брюс, мы всегда рады, – хозяин радушно распахнул дверь, пропуская гостя в сени.
После чарки с дороги и закуски. После сытного обеда и пустых разговоров, гость с хозяином затворились в маленькой комнате, подальше от посторонних ушей. Все оговорив, обсосав и облизав, они вышли на резную террасу, выходящую во внутренний двор терема.
– Чем повеселишь, Иван? – весело сказал Яков. Чувствовалось, что он отмяк после разговора.
– А вон у меня челобитчик, – Ромодановский свесился с балкончика, указав на человека стоявшего в углу двора.
– Чего я челобитчиков не видал? – удивился Брюс.
– Он «слово и дело» кричал.
– И о чем? Да кто он вообще?
– Он пономарь церкви Иоанна Предтечи, что на Пресне, Конон Осипов, – терпеливо, но издалека, объяснял всесильный князь, – А «Государево слово и дело» кричал о том, что царевна Софья Алексеевна посылала в подземный Кремль дьяка Большой казны Василия Макарьева, коего уже нет в живых. За каким делом посылала дьяка она Конон не знает, но прошел Василий Макарьев подземным ходом от Тайницкой башни до Собакиной через весь Кремль. По пути видел дьяк две палаты, заставленные сундуками до самых сводов. А как донес дьяк об этом царевне Софье Алексеевне, то она приказала в тот тайник до государева указа не ходить.
– И чего хочет тот крикун? – заинтересовано спросил Яков, поняв, что дьяк случайно, проходя его тайным ходом, наткнулся на библиотеку, что он еще при Иване Грозном собирал.
– Просит дозволения поискать те палаты с сундуками, – хитро глянув на гостя, уточнил хозяин.
– Так нехай ищет. У тебя, что людишек нет ему в подмогу?
– Отчего нет? Есть. Но больно скользок, как угорь. Боюсь, не о том печется сей страж чужих тайн. А потом я сии сундуки не клал, мне их и искать не потребно. Может у них хозяин есть? – он опять хитро глянул на гостя, – Может ты к моему человечку кого из своих дашь?
– Так у твово отца были, говорят, четыре ближних мастера на все руки, от них и уйти даже никто не пытался. Все равно, как волки они любого загонят. Вот их и пошли.
– Нету Угрюмов. Как отец отошел, так они и пропали, как будто он их с собой забрал, – вздохнул Иван.
– К Малке вернулись, – про себя подумал Микулица, – Без ее указа никому служить не будут, – вслух сказал, – Так и быть дам тебе человека своего, Раз у тебя с людьми нехватка. Пусть пособит дьяку твоему за крикуном сим присмотреть, да еще в подмогу мальчишку шустрого дам, подьячего. Пусть учится, – он свистнул каким-то особым свистом. Из угла двора подошли двое, – Ты. Яков, – обратился он к старшему, – возьми вот Петра и идите в подмогу…
– Дьяку Василию Нестерову, – подсказал хозяин.
– Вот к нему.
– А что делать, хозяин?
– А посмотреть как вон тот ферт, – Брюс показал глазами на челобитчика, – будет вас вкруг пальца водить по подземному Кремлю.
– А чего узнать-то надо? – понятливо уточнил старший.
– А надо узнать. Чего он знает? И чего хочет?
– А главное, чего он знать не должен, вы сами поймете, – добавил Ромодановский, махнув рукой своему дьяку, – Берите его и идите.
Конон Осипов начал поиски с Тайницкой башни, где и нашел вход в подземную галерею, а дальше случилось вот что. Он и подьячий тот выход осмотрели и Конон донес дьякам, что такой выход есть, токмо завален землю. Дьяки донесли Брюсу и по его повелению из Преображенского Приказа дали им капитана и, для очистки земли, десять солдат. Они тайник отрыли и две лестницы обчистили. Однако вдруг стала земля валиться сверху. Люди Брюса доложили ему сразу же, что пошел ход прямой и чистый. На том работам и сделали стоп. Но пошло полетело по Москве:
– Есть в Москве, под Кремлем-городом тайник, а в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуков до стропов. А те палаты за великою укрепой, у тех палат двери железные, поперечь чепи проемные, замки вислые, превеликие, печати на проволоках свинцовые, и у тех палат по одному окошку, а в них решетки без затворок. А ноне тот тайник завален землею за неведением, как веден ров под Собакину башню, и тем рвом на тот тайник нашли, на своды, а те своды проломали, и, проломавши, засыпали землею накрепко. А ныне в тех палатах есть ли что или нет, про то никто не ведает.
– Вот ведь душа неуемная, – помянув Конона ядреным словом, крякнул колдун. Позвал своих людей, – Найдите его и пусть ищет… а вы мне так и не сказали, чего он ищет?
– Так клады! Злато, серебро! Книги ему нужны, ну как… – старший дьяк замялся.
– Пусть ищет…и пусть найдет… но не книги.
