С тех пор так и поведется. Как праздник пошире, позабористей, так во главе его Ромодановский. Один раз в белой лодье с медведями на корме, как бы показывая, что медвежьи роды его власть приняли, на ее защите стоят. Второй раз – в обличие судьи, все простителя. Еще раз взбрыкнула Екатерина на пиру у Апраксина. В присутствии стоящей жены Ромодановского они с принцессой Макленбургской соизволили сесть без спросу. Наказаны были как последние сенные девки, только что не пороты. Последним щелчком по ее курносому носику было то, что Брюс ехидно напомнил ей, что Анастасия Ромодановская родная сестра царицы Прасковьи, жены Ивана Алексеевича, такого же законного государя, как и муж ее Петр, если не законнее, да еще из рода бояр Салтыковых, а не невесть кто, кого он Брюс царицей сделал. С этого момента на род князя-кесаря Екатерина стала смотреть не то чтобы с опаской, а даже со страхом, потому, как колдуна боялась панически.
А Ромодановский, разместившийся в доме на Моховой, где всегда стоял главный стол правителей этой земли, правил Москвой и всеми землями окрест.
Кибитку тряхнуло на выбоине, и Микулица потерял видение. Достал дорожную мерку с водкой, настоянной на травах, приложился прямо к горлышку, крякнул, опять погрузился в картинки будущего.
Он листал страницы книги судеб легко, научившись этому давно у самой Сибиллы. Сейчас он листал книгу Ивана Федоровича, не отвлекаясь на других персонажей, проскакивающих на ее страницах.
Вот новая императрица Екатерина Первая, помня затаенную злобу, отменяет звание князя-кесаря. Однако, вспомнив жгуче-черные глаза чернокнижника, приглашает теперь уже тайного советника Ромодановского на свадьбу своей дочери Анны Петровны с герцогом Гольштинским и сажает его за главный стол, среди самых верных и почитаемых. Увидев же на груди его орден Андрея Первозванного, указывающий на его принадлежность и к этому тайному Ордену, она подчиняет ему Тайную канцелярию, до этого стоящую под рукой Петра Толстого.
Видел он как уверенный и спокойный Приор отобьет все попытки выйти из-под его тяжелой руки. Он придушит новоявленный Сенат, пытавшийся тряхнуть казну, затем укажет место Синоду, занявшему место упраздненного патриарха и тоже захотевшему править и карать. Тяжелая длань князя-кесаря будет мылить шеи всем не понимавшим, что у руля Руси стоит он, а не императрицы и императоры, Сенаты и Синоды.
Опять сменятся правители, там, на берегах Невы, в болотах и торфяниках. Новый император Петр, теперь уже Второй, по умному совету, нашептанному в ухо, сразу же отпишет Ромодановскому.
– «Нашему действительному и тайному советнику и Московской земли генералу и губернатору и кавалеру князю Ромодановскому со товарищи…, – кто-то умный шептал слова, знал, что не один князь-кесарь правит, – должны вы и все ваши поданные, обретающиеся на Москве и в городах и уездах вам подвластных, как духовного, воинского, гражданского, так всякого чину и достоинства в верной вам службе присягу учинить…. О том вы и ваш Верховный Тайный Совет должен нам рапортовать….»
– Государь, – будет отвечено Новому Петру, – Кому присягу давать, то нам и без тебя ведомо. Пока ты венец и бармы на себя в Соборе московском не возложил, ты нам не указ. Но служить тебе будем верой и правдой, как наши отцы твоему отцу служили.
– Определяю порядок, – ответит император, послушавшись мудрого совета в другой раз, – Отныне Великий Тайный Совет ведает: первое, ежели кто за кем ведает злое умышление на здоровье Его Императорского Величества… – тем самым передал себя под руку и защиту Приоров Сиона, – второе об измене, третье о возмущении и бунте, – при этом жестко разделит и точно обозначит прямо в письме, – Из ближних к Санкт-Петербургу Новгородской, Эстляндской, Лифляндской губерний доносить в Сенат, а из других губерний, провинций и уездов писать в Москву действительному тайному советнику, генералу и губернатору князю Ромодановскому, в Верховный Тайный Совет, притом писать немедленно, – письмо кончалось просьбой о строительстве трех триумфальных ворот к приезду императора Петра в Москву для венчания на царство, и бракосочетания с княжной Долгорукой.
И вновь листал книгу судьбы, не дрогнувшей рукой Брюс. Пролетали на страницах и соколиная потеха, так любимая всеми князьями-кесарями и заячья травля, и охота с борзыми в имении в Ропше на берегу холодного Вряжского моря. Шумные пиры на Моховой и тихие заседания Третьего круга, где решались важнейшие вопросы государства. Благодарственное письмо от новой императрицы Анны Ивановны и новое назначение на тот же пост. Но уже стар стал Ромодановский, и не дала ему судьба наследника, только дочь Екатерину. Хотел Микулица глянуть на страницу, кому Ромодановский догляд за Русью передал, но опять тряхнуло кибитку, и картина сменилась погребальной церемонией в храме Святого Георгия, куда внесли тело с неистовым князем-кесарем, и понял чернокнижник, это Макошь– Судьба толкнула его под руку, чтоб не смотрел того, что не дадено.
