Мужчина оглядел толпу галдящих ребятишек, которую успела собрать дриада, и решил уточнить:
— Желаете продемонстрировать детям свои умения стрелять из дриадского лука? И какова причина? Для плезиру или за деньги?
— Деньги меня не интересуют, человек, — дриада вытянула из колчана стрелу — короткую, с выточенной внутри стержня канавкой и обильно оперённую узкими вытянутыми перьями яркой расцветки.
Производство одной такой стрелы занимало у дриады целый день, поэтому к растрате снарядов лучницы-кентаврицы подходили очень экономно. Бить — так в цель, да так, чтобы цель не убежала со стрелой в заднице или плече. Яркое оперение помогало дриаде отыскать свою стрелу, в какие бы заросли та ни улетела, и забрать обратно. Отдельная наука состояла в том, чтобы вытащить снаряд из трупа и при этом не оставить внутри костяной наконечник.
Иезекииль увидел наконечник стрелы, зажатой между указательным и безымянным пальцами, — тройной и зазубренный, созданный для того чтобы без проблем дробить кости, рассекать мышцы и превращать внутренности жертвы в винегрет. Древодевы знали толк в предоставлении первосортных истязательств, и речь шла не только о зубчатых стрелах: о жестокостях жительниц лесов по отношению к своим врагам знали на каждом континенте Сикца. Попасть в плен к древодевам означало не только неминуемую гибель, но и долгие, мучительные и изощрённые пытки, такие как сжигание заживо в берестяной клетке, кастрация и перемалывание костей тяжёлыми копытами, четвертование, разрывание на куски корнями деревьев, служба мишенью для стрел подрастающих дриад или кормом ручным мантикорам. Существовала примета: если дриады принимались пленить и истязать расхитителей природных богатств родового леса, а их изуродованные трупы вывешивать на опушках, значит, чаша терпения Матери Рода оказывалась переполненной. И долго потом даже самые безрассудные и отчаянные грабители обходили родовой лес за тридевять земель. До тех пор, пока Мать Рода не успокоится и не станет более добродушной, если такое слово вообще можно было употребить в контексте отношения главной дриады к браконьерам, звероловам, лесникам и иже с ними.
Дриада ловко перевернула в ладони зазубренную стрелу и ткнула подушечкой большого пальца в наконечник. Тот с лёгким щелчком разделился на три крошечных острых крючка.
— Нравится малышка? — с издевательской улыбкой спросила кентаврица, зубами скрепляя крючки в единое целое. — Одной стрелы достаточно, чтобы жертва умирала долго и мучительно и не в силах была вытащить её из мясной каши без посторонней помощи. Это на всякий случай, вдруг у меня рука дрогнет и не выйдет прикончить жертву с первого раза. Именно поэтому тот, кто убегает от меня, молится, чтобы моя рука не дрогнула. Я-то потом нагоню, из гуманности перережу горло, чтобы не мучился, но последние секунды жизни жертва будешь вспоминать даже на том свете.
Квартирмейстер почесал вдруг начавшую зудеть область между лопатками.
— Но это на особые случаи. Обычные ясеневые стрелы с простым наконечником и сплошным древком легки в изготовлении и убивают не хуже крючковатых. Вот такие, — Шай’Зу запрятала стрелу с секретом обратно, вытянула обычную, утыканную невзрачными серыми перьями и обернулась к публике: — Эти подойдут для нашей маленькой шалости! Ну что, дети, хотите увидеть, как стреляет дриада?
Ребячливый гул усилился, мальчишки и девчонки заколотили ногами о бочки и ящики, на которых расселись, захлопали в ладоши в предвкушении наступающего спектакля.
Вернувшиеся в порт Аврора и Шай’Зу к своему великому изумлению обнаружили, что оборванный мальчишка, обманутый ранним утром Морэй, за несколько часов успел собрать детвору едва ли не со всего Ветропика и продолжал терпеливо ждать обещанного чародейкой шоу. Дриада решила подменить свою коварную подругу, чтобы не расстраивать детей и заодно явить себя маленьким людям с благой стороны.
Иезекииль из любопытства присел на один из ящиков и подпёр руками голову. Аврора поднялась, порылась в лежащем неподалёку дырявом мешке и вытащила несколько кокосовых орехов. Все из них были надтреснуты и пусты, сквозь трещины виднелась порченая розовая плоть.
— Барышня, ради всех существующих богов, постарайтесь не пострелять матросов на пертах и вантах и дырявить паруса, — предупредил с борта «Чёрного олеандра» капитан Сьялтис. — В открытое море стреляйте, в портовой акватории всё равно нет мерфолков!
— Как скажешь, капитан, — дриада вложила стрелу в канавку сипера, подняла лук и натянула стрелу до уха. Кивнула.
Аврора, разбежавшись, подпрыгнула и бросила первый кокосовый орех. Мохнатая костянка поднялась высоко в небо, но выше крыши главного склада долететь не успела: пущенная дриадой стрела раскрошила порченый кокос на крупные скорлупки, и те, низринувшись в грязную портовую воду, пустили по ней круги и пропали.
Маленькие зрители одобрительно завизжали, захлопали в ладоши.
