— Для начала я намеревалась отобедать и немного передохнуть на корабле, к тому времени гномов должны уже казнить, а народ разогнать. Тогда и прогуляюсь по Ветропику, но буду держаться подальше от Богатого района. Отвратительно там находиться. Отвратительнее, чем в Нищем.
— Странно, — покачала головой Аврора, — мне казалось, ты вчера по горло насытилась общением с людьми, когда они окружали тебя, тыкали пальцами, передразнивали твои фразы и смеялись над твоим произношением.
— Пускай смеются, чем больше я их слушаю, тем глубже избавляюсь от нежелательного прононса, а что касается прикосновений — это действительно неприятно, но что поделать, если вы, люди, такие любопытные? Кажется, если вы не попробуете что-то наощупь, то не поверите до конца своим глазам. Вам крупно повезло, что моя кожа не выделяет ядовитые миазмы, а прикосновения к шкуре не обращают в камень и не воспламеняют волосы. Иначе бы треть города ходила с обугленными головами, треть навеки застыла в каменных оболочках и ещё треть лежала бы замертво, а оставшиеся горожане уже подняли бы меня на вилы и рогатины.
Аврора фыркнула, закрывшись рукой. Пропустив дриаду вперёд, девочка неуклюже оседлала её, поправила ставшее неудобным платьице, и легонько стукнула пятками по бокам оленьего тела.
— Прошу прощения? — Козочка взбрыкнула задними копытами, но Аврора держалась уверенно.
— Покатай меня! Я видела, как ты скакала в юдоли Блаттион, это было здорово! — кудесница обхватила талию древодевы и положила голову ей на плечо. — Ну пожалуйста, хотя бы до порта!
— Аврора, я думала, ты уже взрослая девочка…
— Я взрослая женщина, а все взрослые женщины любят ездить верхом, ведь это так по-взрослому! Ха-ха!
— Ладно, твоя взяла. Только не лягай меня в бока и не сваливайся, договорились? Во втором случает Марго прикончит меня, а в первом — я тебя, — дриада хрустнула шеей, поочерёдно отряхнула ноги, стремительно сорвалась с места и галопом поскакала по пустой улице, выбивая частое стаккато копытами о серую брусчатку.
Аврора, придерживая одной рукой развевающиеся на ветру косы, а другой обхватив живот Шай’Зу, звонко расхохоталась, хоть бьющий в лицо ветер слезил глаза и сбивал дыхание. Немногочисленные прохожие с криками разбегались в стороны, завидев всадницу, а Шай’Зу, пробегая мимо, с воинственным кличем хлестала их хвостом. Встреченная за крутым поворотом торговка от ужаса выронила из рук корзину со спелыми яблоками. Шай’Зу, ловко переставляя ноги и не сбавляя бешеной скорости, умудрилась не раздавить ни один сочно-красный плод и поскакала дальше. Разгневанная женщина схватила катящееся мимо яблоко и швырнула его в дриаду, но не попала.
— Ай, повозка! — пискнула Аврора и, пригнувшись, спряталась за спину дриады.
Та, не сбавляя скорости, бежала прямо на медленно бредущую бестарку, заполненную зерном и накрытую куском рогожи. Тащащий бестарку ослик протяжно заржал и поджал уши, когда Шай’Зу, уже готовая с разбегу столкнуться с препятствием, в последний момент затормозила, присела и, распрямив сильные задние ноги, выдала такой каприоль, которому могла позавидовать любая цирковая лошадь. Пожилой возница охнул и втянул голову в плечи, когда поджатые передние ноги дриады сбили с его седых кудрявых волос дырявый картуз. У Авроры перехватило дух, на секунды ей показалось, что Козочка вот-вот взлетит, как самый настоящий пегас. Чувствуя, что дриада начинает опускаться, а она продолжает по инерции лететь, наездница с визгом вцепилась в плечи древодевы и сильнее обхватила ногами бока. Удержалась, не вылетела.
Выйдя из баллотады буквально в пяди от земли, Козочка ловко приземлилась на все четыре копыта позади остановившейся бестарки и бодрым галопом припустилась дальше, разбивая копытами трухлявую брусчатку и разбрызгивая лужи. Объятый трепетом ослик заржал ещё громче и непроизвольно навалил кучу.
— Ах ты, шлюха, совсем ошалела! — услышала Аврора крик перепуганного до смерти возницы, и к гомерическому хохоту дриады добавился её звонкий серебряный смех.
