Стоящие позади треугольником тритоны выглядели гораздо старше, несли на себе рифлёные доспехи, выточенные из кораллов, коими было богато одноимённое море. Кораллы для своих нужд мерфолки чаще всего добывали на северных атоллах, в тёплых лагунах которых располагали подводные промышленные кварталы. Помимо кораллов, змееногие использовали кожи акул, гиппокампусов, гигантских змей, усатых китов, кракенов, панцири черепах и морских дьяволов, а также уникальный материал — пинелиновую сталь, что по прочности могла конкурировать со скуу’вракским анминитом. Пинелиновую руду мерфолки добывали в подводных шахтах в самых тёмных и холодных пучинах моря. Как потом из руды выплавляли сталь и ковали различные предметы — до сих пор оставалось загадкой для многих наземных рас, ведь даже огонь чисто магического происхождения, без которого немыслимы были работы кузниц и плавилен, не мог гореть в водной среде. Мерфолки же самодовольно ухмылялись и говорили, что «их раса никогда не зависела от огненной стихии, и даже если в один прекрасный день дарованный смертным в начале Нулевой Эры божественный огонь исчезнет во всём Сикце и больше не появится, мерфолки этого даже не заметят».
Невооружённым глазом было видно, что важная нага едва не засыпала от скуки и постоянно зевала, прикрываясь перепонкой между пальцами. Если кто-то из горожан имел безрассудство приблизиться к наге хотя бы на расстояние вытянутой руки, тритоны угрожающе шипели и сильнее сжимали трёхпалыми кистями личное оружие. Все трое тритонов были вооружены замысловатыми протазанами, у которых длинное древко обвивал морской змей с точащим из раскрытой пасти остроконечным лезвием из отливавшего морской синевой пинелина. Челюсти змея выполняли роль ушек протазана и были усеяны остро заточенными клыками. Обычно стража, вооружённая подобным колющим оружием, приставлялась к действительно важным мерфолкам. Нага, если судить по помпезному хвостовому плавнику, усеянному разноцветными полупрозрачными перьями летучих рыб, и пышной сегментной юбке с ракушковым подолом, была консулом или иным высоким должностным лицом. Такие господа редко выползают на сушу, и встретиться с ними шанс очень невелик.
— Я, пожалуй, пойду на корабль, — шепнула Козочка на ухо Элизабет, — ну её, эту казнь, к тому же тут до тошноты отвратительно находиться.
— Понимаю.
— Я тоже уйду, — промолвила Аврора, — не хочу тут быть. Я лучше побуду с Шай’Зу.
— Уверена? — посмотрела на свою ученицу эльфийка.
— Уверена! — пискнула девочка и упёрлась кулачками в бока. — Я присмотрю за Шай’Зу, не бойся.
— Что ж, ступайте, а мы с Форсункой ещё немного задержимся. Нам нужно забрать у Ольхтанда её топор. Иди, крошка.
Аврора поспешила покинуть городскую площадь, чтобы, не дай боги, не встретиться взглядом с чёрными и блестящими глазами волоокой наги. Когда она в последний раз поддалась подобной гипнотизации и потеряла бдительность, то лишилась мизинца. Она помнила любимую поговорку бывалых рыбаков Усоньки: «При встрече с мерфолком отведи взгляд в сторонку». Опасно было не то что смотреть в их бесплотные, лишённые белков и радужных оболочек глаза-антрациты, но даже бросать мимолётные взгляды: вмиг увязнешь в этих глазах, как в густой смоле, и твой разум поглотит неизбывное бессилие, опасно граничащее с натуральным гипнозом. Аврора помнила и глаза Форсунки, большие, влажные, чёрные, очень похожие на глаза мерфолков, но у рыбницы они были непроницаемыми, холодными и бесстрастными, такими, в которые можно было без опаски заглядывать, чтобы иметь прямой зрительный контакт. И изредка в них разгорался добродушный игривый огонёк, особенно когда Форсунка невинно «шутила» над юной Авророй, а потом обхохатывалась над её реакцией.
— Куда ты так спешишь, девочка? — Аврора услышала позади удивлённый голос Козочки и значительно сбавила шаг. Эшафот и нага остались позади, впереди петляла полупустая городская улица, стиснутая безвкусными двухэтажными особнячками с мансардами и однотипными резными фасадами, увитыми трассами паровых труб. За ними в пасмурное небо высились серые и скучные многоэтажные кирпичные дома, ещё больше удручающие своим однообразным внешним видом.
— Не хочу, чтобы та нага смотрела мне в глаза, — несколько смущённо призналась Аврора, будто стыдилась своей фобии.
— Знаю, у тебя не самые лучшие воспоминания, связанные с мерфолками, но всё же не стоит теперь бояться их, как огня, — дриада догнала девочку и зашагала рядом. — К тому же алые наги должны благодарить тебя за поимку убийц их родичей.
— Спасибо, как-нибудь обойдусь без их благодарностей, — вздёрнула носик юная чародейка. — Хватит уже о мерфолках, пожалуйста. Посмотри вокруг — на улицах ни души. Сейчас почти все горожане запрудили центральный майдан, чтобы поглазеть на казнь. С кем ты собираешься общаться, кроме меня?
