На душе у него скребли кошки. Чего бояться? Вроде, нечего. Не сможет же рота стрелков перебить две тысячи двести повстанцев! Сержант и Зуб - не дураки. Если обернется худо, просто скомандуют отступление... Но тревога не унималась. И Весельчак мурлыкал, как нарочно:
- Ух, лопатки острые... эх, земелька мягкая...
- Заткнись, - приказал Джо. Помедлил и спросил:
- А почему думаешь, что лопатки?
- Черт знает... Но вот чувство такое. Уж я-то повидал лопаток, могу отличить...
Полк Зуба - в смысле, разношерстная толпа мужичья, но как-то спокойнее было звать ее полком - проделал двести ярдов и увяз. Сперва не заметили, а теперь обнаружилось: вся дорога в препятствиях. Вырыты и замаскированы ямы, свалены поперек пути стволы деревьев. Пехотинцы обходили ямы и перешагивали бревна, но с телегами была морока. Доводилось то оттаскивать стволы с дороги, то выкатывать телеги на обочину и объезжать стороной. Полк еле полз.
За какой тьмой нужны эти ямы? - не понимал Джо. Такие препятствия строят там, где ждут кавалерийской атаки. Но не думают же стрелки на заставе, что нищее мужичье нападет на них верхом! Что за чушь?!
- Чертовы бревна!
- Срань!..
- С-сскотина... пятку ушиб!
- Живее, суслики зубастые! Шевелите копытами!
- Да пошевелишь тут... Ямы, чтоб их...
Брань разносилась далеко, как и скрип колес, и чавканье сапог в раскисшем снегу. Двести ярдов за час... Этак полк только к вечеру доберется до заставы! Джо сказал об этом вслух, Салем спросил:
- И что плохого? Вечером какая-то опасность?
Джоакину пришлось признать, что ровно наоборот: вечером безопаснее, стрелкам сложнее целиться. Но тревога все росла.
- Странные бревна, - проворчал Бродяга. - Откуда их столько?
- Да вон лес же.
- Я не о том. Неужели стрелки сами срубили столько деревьев, заколотили ворота заставы, натаскали бревен на дорогу? Они ж ничего не умеют, кроме стрельбы. А валить деревья - сноровка нужна.
- Верно, - подхватил Салем. - У меня дядька - лесоруб. Он мне, малому, рассказывал, что да как делается. Нужно ум и опыт иметь: какие деревья рубить, с какой стороны, на какой высоте, как устроить, чтобы упало куда надо и никого не зашибло. А вдобавок силушка - топором махать весь день. Не всякий мужик в лесорубы годится.
- Значит, наняли дровосеков... - протянул Джо, глядя на лес. Так, будто надеялся сквозь чащу высмотреть человечьи фигурки.
- Нет их там, ушли уже, - сказал Салем. - Видишь - дым от костров не поднимается.
- Так день. Зачем костры днем?
- Зимними днями лесорубы костров не гасят. Топлива хватает, а разжигать вечером лень. Просто днем подкидывают сучья да валежник.
Нету дыма... Есть бревна и ямы на дороге... Имелась какая-то связь, но Джо никак не мог ее нащупать. А время шло. Полк Зуба проделал только полдороги. Глядишь, скоро начнет смеркаться. Застава в ложбине, там стемнеет раньше...
- Что бывает в ложбинах, когда наступает сумерки?.. - подумал вслух Джо.
Два голоса одновременно ответили:
- Туман.
- Туман...
Слово отчего-то звучало жутко. Джоакин вдруг подумал о том, что среди всех десяти тысяч салемова войска нет ни одного настоящего офицера. Сердце прежнего Джо радостно забилось бы при этой мысли. Нет офицеров - значит, мне командовать! Случись беда - я первым сориентируюсь. Выкрикну приказ - разумный, меткий, тот единственный, что спасет от разгрома!
А нынешний Джо не представлял, какой приказ отдать. Что делать? И в чем, собственно, опасность? Ни единой мысли, кроме той, что десять тысяч жизней - громадная ответственность. Лучше десять раз рискнуть собою, чем отвечать за них всех. Лучше пусть кто-то другой командует. А я сказал, что воевать не стану, - вот и сдержу слово...
Но кто другой? Сельский мужик? Пивовар? Зубной лекарь? Сержантик, что у кайров был на побегушках? Никто из них не понимает ничего... Тьма, я тоже не понимаю. Всегда верил: воевать легко - была бы отвага и дерзость! А теперь, вроде, ничего особого - дорога, руины, лес, туман... Но страшно так, что кишки сводит. И не понять даже - почему?!
Джо поймал себя на том, что долго уже смотрит на Салема, на Бродягу с плохо скрытой надеждой. Авось они поймут... авось решат... Как ребенок на мамку! Он устыдился, и стал сильнее от стыда. Забегали мысли. Ладно, не понимаю. Ладно, не офицер. Но я служил под знаменем лучшего полководца в мире! Столицу с ним брал, дворец защищал! Что делал бы Ориджин на моем месте?! Шутил бы так, словно плевать ему на смерть. Сказал бы крутую речь. Нарисовал бы план сражения на карте... А что еще?!
- Надо прочесать лес, - выронил Джоакин.
- Зачем?
- Затем, что лесорубы не жгут костров.
Никто его не понял. Он и сам еще не вполне понимал, но мысль быстро обретала твердость.
- Лосось, Билли! Бегом соберите сотников - самых толковых. Пускай поднимают сотни. Пойдем в лес!
- По дороге?
- Нет, сбоку, в обход. Шустрее, тьма сожри!
Слово "бегом" ветераны хорошо понимали. За четверть часа отряд был готов к маршу. Тринадцать сотен - самых боеспособных после молодчиков.
Джо прыгнул в седло, позвал с собой Весельчака и Бродягу.
