Но больше всего радовала осведомленность. Мира больше не была слепым котенком! Слуги, поощряемые ею, пересказывали то, о чем болтают среди челяди. Например, что в последнее время "черный стол" для прислуги стал на диво хорош. Кормят сытно и вкусно, даже лучше, чем при Адриане, а многим слугам еще и подняли жалованье. Ясно, лорд-канцлер пытается так добиться любви и преданности. А вот что непонятно - откуда он взял деньги? Казна пуста, даже казначея нет, налоговая служба временно бездействует. Да и откуда средства на все многочисленные праздники? Слуги говорили, что слышали от греев, а те - от кайров: Ориджин взял громадные трофеи в Южном Пути, и за счет них теперь содержит весь двор. Мира ставила на заметку: пора толком разобраться в финансах и понять, откуда они берутся. В безумную щедрость мятежника верилось с трудом...
Камер-леди Моллия охотно делилась придворными сплетнями. Правда, всякий раз прижимала пальцы к губам: "Ах, простите, ваше величество, что говорю о таких вещах, но вот вчера графиня А с виконтом Б...". Именно от нее Мира узнала: раньше у Ориджина имелась другая любовница - некто Нексия Флейм. Девушка менее влиятельного рода, чем Аланис Альмера, зато, по слухам, души не чаяла в Эрвине. После войны Нексия не появлялась при дворе. Ориджин избегал ее, или Аланис как-то избавилась от соперницы, или сама Нексия не хотела терзать себя ревностью - неизвестно. Мира полагала верным последний вариант.
Самые же ценные сведения поступали от Дориана Эмбера. Придворный секретариат был весьма влиятельной инстанцией - именно потому, что любые мало-мальски значимые события фиксировались в его протоколах. Письма входящие и исходящие, частные и официальные визиты, прошения, назначения, взыскания, поощрения - бесконечный поток информации, из которой умный наблюдатель может сделать выводы. Баронет Эмбер не обрушивал на владычицу весь ворох фактов (да он и не поместился бы меж страниц "Дневников Янмэй"). Баронет излагал в записках лишь самое существенное. Например, такое:
Банкиры явились следующим днем: господин Конто, господин Фергюсон, госпожа Дей. Строгие камзолы, черные бриджи, кружевные воротники; узкое платье в пол, манто, лайковые перчатки.
- Наши сердечные поздравления вашему величеству...
- ...и соболезнования по случаю кончины владыки Адриана.
Мира печально опустила голову.
- Мы - хозяева банков "Первый кредит" и "Фергюссон и Дей", лучших в Землях Короны.
Мира, конечно, знала об этом из графика визитов. Банкиры могли не говорить названий своих детищ, но гордились ими, потому сказали. Мира одарила их тонким изгибом губ и благосклонным кивком.
- Рада знакомству с вами, господа.
- Время - деньги, ваше величество. Потому считаем долгом уважения говорить кратко. Зная, что казна государства испытывает некоторые затруднения, мы хотим предложить кредит.
Это сказал Фергюсон, а Конто искоса глянул на него и вставил:
- Ваше величество не должны думать, что мы недооцениваем финансовые возможности Короны. Имперское казначейство всегда показывало отличную эффективность в работе с деньгами, и, мы уверены, так будет и впредь...
Многословие Конто вызвало недовольный взгляд госпожи Дей. Она прервала его:
- Ваше величество, после тяжелой войны и расходов, связанных с коронацией, вы можете испытывать временные трудности. Искренне хотим помочь вам их преодолеть.
- Господа, - Мира улыбнулась, - как я понимаю, вы представляете два конкурирующих банка. Отчего же пришли вместе? Не удобней ли было пообщаться со мною раздельно, не меча друг в друга испепеляющих взглядов?
- Мы стремились к открытости, ваше величество, - пояснил Фергюсон. - Никаких подпольных закулисных переговоров, а честное и симметричное предложение от двух банков сразу.
- Вероятно, торгуясь с кем-то одним из вас, я добилась бы большей выгоды?
- Возможно, - не стал спорить Фергюсон. - Но один банк не располагает такими кредитными ресурсами, как два вместе.
- Какими же?
- Мы предлагаем вашему сиятельному величеству, - Конто галантно поклонился, - двести тысяч эфесов под двадцать пять процентов в год.
- По сто тысяч от каждого банка, - добавил Фергюсон.
- И через месяц сможем дать еще столько же, - сказала Дей.
Тут Мире пришлось пожурить себя: она понятия не имела, выгодные ли это условия. В учебнике финансового дела она не продвинулась дальше десятой страницы. Дневники Янмэй, "Ключи успеха Юлианы Великой", "Взлет и падение Железного Солнца" - труды по теории власти Мира глотала, как хорошее вино, но от премудростей экономики неизменно начинала клевать носом. Дворянская кровь бунтовала против торгашества.
