Странно: брат был мятежником, врагом Адриана и причиной большинства бед, однако Миру повергала в смятение сестра. К Эрвину чувство одно и вполне понятное: злость. К Ионе - сумрачная смесь: уважение, непонимание, проблеск надежды, эхо пережитого ужаса, и еще одно, в чем не хотелось признаваться. Когда две леди Ориджин вступили в тронную залу, Мире сделалось зябко. Неожиданно остро она ощутила свою уязвимость. Укутаться бы в плед, залезть отцу на руки...
- Леди София Джессика, леди Иона София, я рада приветствовать вас при дворе.
Дамы сделали реверанс. Обе одеты в черное почти без украшений. У Ионы - белый платок на руке: как проблеск среди траура.
- Всей душою мы соболезнуем вашей утрате, - начала дочь.
Мать продолжила:
- На этой войне обе стороны потеряли так много, что мы не имеем права радоваться победе.
В отличие от вашего сыночка - он только и делает, что празднует!.. Однако Мира сдержалась:
- Благодарю вас и разделяю ваши чувства.
- Однако война окончена, и тьма позади. Наступил рассвет: новый день, и новый год, и новое царство. Мы поздравляем ваше величество с новым светом, пришедшим в мир.
Леди София Джессика с поклоном протянула Минерве шкатулку.
- Позвольте преподнести вам подарок по случаю коронации.
Со словами благодарности Мира открыла шкатулку: там был янтарь, в котором застыло не насекомое, а крохотный нежно-голубой цветок.
- Эта диковинка природы - символ начала вашего правления, - сказала леди София. - Все великое на заре своей выглядит хрупким и уязвимым. Позже, окрепнув, станет вызывать восторг, уважение, зависть... Меж тем подлинное чудо, достойное восторга, - зарождение, а не развитие. Этот новорожденный цветок по-своему более велик, чем все сады мира.
Владычица вздрогнула при слове "уязвимость", и до конца поздравления не избавилась от холодка в спине. Было нечто пугающее в изысканной утонченности леди Софии. А может быть, дело просто в платье: черный цвет напоминал Мире войну.
- Премного благодарна вам, леди София.
- А это - мой подарок вашему величеству, - Иона сняла с запястья белый платок и подала Мире. - Хочу, чтобы он напоминал вам: не бывает абсолютного мрака. В любой тьме обязательно найдется светлое пятно. Если вы не видите его, то лишь потому, что свет - внутри вас.
Душевность поздравления выбила Миру из колеи. Это был жест близости, чуть ли не интимный, напомнивший их последнюю встречу. Мире было бы куда уютнее в прохладной манерности, в протокольных церемониях. Она спешно переменила тему:
- Леди София Джессика, я слышала о беде, постигшей вашего лорда-мужа. Сочувствую вам, искренне надеюсь на улучшение его здоровья.
Леди София коснулась взглядом белого платка:
- Ваше величество, мы с Десмондом искали хотя бы проблеск света в том, что с ним случилось. И сумели увидеть даже два солнечных блика. Первый в том, что мы с мужем стали намного ближе. Второй - понимание истины: тело вторично и незначимо, лишь душа - подлинная драгоценность.
И снова ответ близкого человека. По протоколу полагалось только: "Благодарю, ваше величество". Но теперь за откровенностью леди Софии Мира углядела тень недосказанного. Вспомнилась записка: "Что-то они скрывают..." Мира почувствовала себя уверенней. Интриги и тайны - ее стихия, в отличие от душевности.
- Леди Иона, как поживает ваш лорд-муж? Когда он меня посетит?
- К сожалению, нескоро. Он остался в Уэймаре.
- Граф Виттор не счел нужным поздравить меня?
- Графа Виттора удержали дела.
- А как поживает его брат?
Иона заледенела. В лице Северной Принцессы ничто не изменилось, однако Мира знала ее достаточно, чтобы ощутить волну холода.
- Мартин Шейланд также в Уэймаре, жив и здоров.
Вот как!..
- Очень жаль. Будет сложно учинить суд в отсутствие обвиняемого.
Леди София Джессика ответила вместо дочери:
- Ваше величество, не стоит судить на рассвете. Бывает время тьмы и время солнца. Когда приходит второе, не нужно его омрачать.
- Вы просите, миледи, или настаиваете?
- Я лишь советую. Любому пришлось бы сложно на вашем месте, юной девушке - в особенности. Если вам понадобится совет зрелой женщины - в любой час можете рассчитывать на меня.
Леди София подняла палец и добавила:
- Но только не ждите советов о моем сыне! Совершенно непонятное существо. Я сама в нем никак не разберусь.
Шутка смягчила напряжение. Мира сдержанно улыбнулась, Иона замерцала теплым светом - как и всегда, едва речь заходила об Эрвине.
- Леди Минерва, - сказала Иона, - поверьте, во мне ничто не изменилось. Я вам по-прежнему не враг.
Леди Минерва!.. Будто перышком по струнам души... Поддавшись внезапному порыву, Мира сказала:
- Завтра состоится премьера в Большом Коронном Театре. Позвольте пригласить вас в мою ложу.
Иона не успела ничего ответить - мать всплеснула ладонями и ахнула от восторга:
