— Не было у меня никакой миссии! Ушел потому, что… поумнел, наверное.
— Поумнели? Как любопытно!.. Что за сделку вы устроили для графа Виттора?
— Не я, миледи, а прохвост Хармон. Я только охранял его.
— Зачем вы подстерегли меня на этой дороге?
— Тьма! Да это чистая случайность!
Леди Иона вздохнула, зябко потерла друг о друга узкие свои ладони.
— Сударь, я хочу объяснить вам все предельно подробно. Западня, устроенная вашим хозяином, сорвалась. Эрвин разгадал его игру и сейчас ставит ответную ловушку. С искрой или без нее, Подснежники будут развеяны…
— Миледи, нет, не допустите этого! Попросите брата…
Жестом руки леди Иона приказала ему молчать.
— …Подснежники будут развеяны, а бригада Кукловода — уничтожена. Сам же Кукловод — осторожный негодяй — вряд ли рискнет лично участвовать в сражении, и потому избежит ловушки. Но если вы назовете мне его имя… О, тогда все выйдет иначе. Я пошлю Сеймура со срочным известием к Эрвину. Брат отменит сражение — в нем больше не будет надобности. Он просто пошлет людей схватить Кукловода, а добрые и честные Подснежники останутся невредимы. Я, сударь, буду очень рада. Я буду настолько рада, что подарю вам жизнь и свободу. Вы, я, Эрвин, вождь Салем — все, кроме Кукловода, останутся счастливы. Вы услышали меня, сударь?
— Да, миледи, но я…
— Итак, попробуем еще раз. Кто Кукловод?
Джоакин обреченно помотал головой.
— Я не знаю.
— Торговец Хармон?
— Нет, миледи.
— Аланис Альмера?
— Да нет же!
— Откуда вы знали заранее день атаки на Эвергард?
— Я не знал.
— Вы оказались там волею случая?
— Да… И волею влюбленного сердца.
— Я понимаю многие виды любви, в том числе и запретные. Но не тот вид, что позволяет сжечь живьем семью любимой.
— Верьте, я к этому непричастен! Никогда в жизни не навредил бы леди Аланис!
— Значит, леди Аланис с вами в сговоре?
— Боги, как мне убедить вас! Нет никакого сговора!
— Нет? А брат Людвиг? А искра для Подснежников?
— Да, наверное, сговор есть… Но я — не заговорщик!
— Что вы продавали для графа Виттора? Или покупали?
— Спросите у него, миледи.
— Я спрашиваю вас.
— Я не знаю. Только Хармон и ваш муж.
— Вы украли товар для Кукловода?
— Не я, а брат Людвиг!
— Зачем Кукловоду товар?
— Миледи! Миледи!.. — Джо чуть не кричал от отчаяния. — Да поверьте наконец: я не знаю Кукловода! Я только видел брата Людвига — все! Все! Остальное — совпадения, случайности!
Леди Иона откинулась на спинку сиденья, устало уронила руки на колени.
— Знайте, сударь, что этой зимой я несправедливо обвинила и бросила в темницу одного хорошего человека. Ни в коем случае не хочу повторить ошибку, потому дам вам время. Вы поедете с нами. Два дня пути до Лейксити и пять дней через Дымную Даль, и еще день в Уэймаре вы будете окружены заботой и учтивостью. Я прошу: употребите это время на размышления. Думайте о том, что чем раньше вы заговорите, тем больших бед мы сможем избежать. Когда решитесь добавить что-либо к нынешним ответам, я буду к вашим услугам в любое время дня и ночи. Но если до первой полуночи в Уэймаре вы не решитесь…
И вот о хищниках. Сейчас, в данную секунду, кайр Сеймур рядом с Ионой Ориджин был волчонком возле пантеры.
— …тогда мне придется совершить ряд действий. Мне будет очень неприятно, а вам — тем более. Но совесть моя останется спокойна, ведь вы осознанно сделали выбор.
Она кивнула Сеймуру, и тот вытолкнул Джо из кареты. За минуту он был разоружен, связан и усажен на одну лошадь с каким-то греем. Спустя пару минут карета с эскортом двинулась дальше по тракту, оставив на обочине фургоны, испуганную Луизу, спящего Весельчака и чудом спасенных братьев-охранников.
Гвардейцев было двое: лазурный капитан Шаттэрхенд и малознакомый алый офицер — Мира видела его в свите генерала Алексиса, но не запомнила имени.
— Необычная ситуация, ваше величество.
Оба офицера стояли по струнке. Шаттэрхенд держал в руке полускрученный лист. Тот криво свисал вдоль ножен, оттопыриваясь в сторону и нарушая идеальный облик гвардейца.
— Некий человек просит срочной аудиенции.
Мире подумала, что ослышалась. У нее не бывает срочных аудиенций: любая ее встреча (кроме тех, что в тайне устраивает леди Лейла) сперва одобряется секретариатом, затем — лордом-канцлером. Это никогда не занимает меньше двух суток.
— Моей аудиенции?
— Да, ваше величество.
— У кого же он ее просит?
— У меня, ваше величество, — алый гвардеец отвесил поклон. — Человек обратился в штаб генерала Алексиса, я являюсь дежурным офицером штаба.
— Кто он таков?
— Не можем знать, ваше величество, — отрапортовал Шаттэрхенд. — Человек назвал имя Бакли, оно ни о чем не говорит. Не упомянул ни своего титула, ни имени рода, из чего следует, что он — простолюдин либо дворянин самого низкого пошиба. Мы не посмели бы беспокоить ваше величество, но человек предъявил весьма внушительное рекомендательное письмо.
Он протянул Мире листок. В нем содержалась просьба принять и выслушать подателя письма, придав полную веру его словам. Листок был подписан Магдой Лабелин.
