– Как, никогда в жизни? Нет, только не это! Я вернусь. Гарантирую.
Аннемари спросила:
– Он вернется ради нас или ради обеда?
– Ради обеда. Нас он может увидеть в любой момент.
– Не «или», а «и», – внес поправку ван Эффен. – Приду провести часок в тишине. Хотя часа в два меня могут куда-нибудь вызвать по поводу FFF.
– А я думала, – сказала Аннемари, – что террористы не станут ничего предпринимать до завтрашнего утра.
– Я как раз собирался тебе рассказать, но меня прервали.
Жюли удивилась:
– Неужели кому-то удалось тебя прервать?
– Аннемари. То ли у нее было предчувствие, как у тебя, то ли что-то еще.
– И что же? – спросила Аннемари.
– Да разве можно все упомнить? Ну, хватит об этом. FFF обещает развлечь нас сегодня в два часа дня. То самое место канала Норд-Холланд к северу от Алкмара, которое они собирались взорвать утром, – они утверждают, что взрывные устройства там заложены еще вчера, что они и не собирались ничего взрывать, просто подбивали нас найти взрывчатку, – и еще шлюз Хагестейн.
– Что-что? – спросила Жюли.
– Шлюз. С технической точки зрения это регулируемый водослив. Бетонное сооружение для контроля над водным потоком. Располагается южнее Утрехта, на Недер-Рейне. Террористы собираются взорвать либо канал, либо шлюз, либо и то и другое. А возможно, и ничего не взорвут. Все та же политика – держать нас в подвешенном состоянии. Ну ладно, мне пора одеваться, чтобы идти на встречу.
Питер обнял сестру за плечи и поцеловал ее, проделал то же самое с изумленной Аннемари, потом сказал:
– Кто-то же должен следить за соблюдением законов, – и вышел.
Жюли посмотрела на закрывшуюся за братом дверь и покачала головой:
– Временами мне хочется, чтобы кто-нибудь принял закон против него.
Ван Эффен, одетый точно так же, как и накануне, припарковал свою машину – на этот раз не «пежо» – на боковой улочке в трех кварталах от «Охотничьего рога» и прошел пешком до черного хода в ресторан. Поскольку ресторан располагался в довольно беспокойном районе, задняя дверь его была постоянно на замке, но у лейтенанта имелся свой ключ. Войдя в ресторан, ван Эффен оказался в полутемном коридорчике – и едва успел запереть за собой дверь, как что-то твердое ударило его по пояснице.
– Не двигаться!
Ван Эффен не шевельнулся, но спросил:
– Кто это?
– Полиция.
– А имя у вас есть?
– Поднимите руки! – Сзади загорелся фонарик. – Ян, проверь, есть ли у него оружие.
Чьи-то руки обшарили куртку лейтенанта и достали пистолет из кобуры у него под мышкой. Ван Эффен сказал:
– Итак, я поднял руки. Пистолет вы забрали. Могу я повернуться?
– Да.
Ван Эффен повернулся.
– Сержант Коенис, так-то вы учите своих людей искать оружие? – С этими словами он опустил руки и подтянул брюки. При этом обнаружились две кобуры на лодыжках, каждая со своим «лилипутом». – Включите верхний свет!
Включили свет. Мужчина с пистолетом сказал:
– Господи боже мой, лейтенант ван Эффен! Извините!
– Все в порядке, ведь вы не успели сделать из меня решето. Извиняться не за что, сержант. Здесь полутьма, и, поскольку я стоял к вам спиной, мои отличительные знаки – шрам и черная перчатка – не были видны. И конечно же, вы не ожидали, что я войду в эту дверь. Я рад, что вы и ваши люди столь бдительны.
– Я даже не узнал ваш голос.
– Подушечки за щеками немного изменяют голос. Сколько здесь у вас людей, сержант?
– Пятеро. Двое с автоматами.
– А снаружи, на улице?
– Еще пятеро. Из них двое с автоматами.
– Очень неплохо. Приятно видеть, что полковник так ценит своего лейтенанта. – Ван Эффен повернулся к молодому полицейскому, державшему в руке его пистолет. – Как вы считаете, я могу получить назад свое оружие?
– Да, конечно. Извините. – Полицейский был очень смущен. – Больше я так не ошибусь.
– Надеюсь, что не ошибетесь. Пойдите спросите Генри, не может ли он зайти сюда. Генри – это грустный человек за стойкой бара.
Появился мрачный, как всегда, Генри.
– Я слышал, вас тут взяли на мушку, Питер. Должно быть, довольно необычная для вас ситуация. Это моя вина. Я забыл сказать сержанту, что у вас есть свой ключ. Не думал, что сегодня вы придете этим путем.
– Ничего страшного. Как посетители? Сколько их?
– Только трое. Постоянные клиенты. Больше ни один человек не войдет, когда вы будете разговаривать с вашими гостями, а этих я буду держать подальше. Никто не сможет услышать, о чем вы будете говорить.
– Кроме вас, конечно.
Генри почти улыбнулся.
– Кроме меня. Господин, который заходил сюда, сказал, что ваши друзья не найдут микрофон, даже если станут искать. Он попросил меня поискать, и я нигде не нашел, даже в моем собственном баре. Ваш человек сказал, что вряд ли они будут проверять вообще.
– Я тоже так думаю. Переключите на запись, как только они войдут. Я сейчас уйду, как пришел, а вскоре самым благопристойным образом войду в парадную дверь. Приятели Васко, скорее всего, поставили кого-нибудь наблюдать.
Ван Эффен сидел за столиком в ближайшей к двери кабинке, когда в зал вошли трое. Первым шел Аньелли. Ван Эффен встал и пожал ему руку. Аньелли выглядел таким же дружелюбным, как и в прошлый раз.
