– Я бы предпочел для себя кресло у камина. – Де Грааф изо всех сил уменьшал и без того слабую видимость, попыхивая сигарой. – Но где бы я сегодня ни сидел, любое из этих мест будет гораздо безопаснее того, где будешь сидеть ты. Хотя вряд ли в подвалах королевского дворца есть кресла. – Де Грааф явно стремился усилить духоту в машине. Некоторое время он молчал, потом заметил: – Не нравится мне все это, Питер! Не нравится. Слишком много всяких «если», «но» и вопросительных знаков.
– Я должен признать, что и сам от всего этого не в восторге. Но мы с вами понимаем: это единственный способ проникнуть в организацию. Я очень рад, что ваш друг поработал над моими шрамами, сделав их гораздо более правдоподобными и, главное, прочными. Я подозреваю, что мои друзья-преступники могут устроить мне проверку.
– Что вызвало у тебя подобные подозрения?
– Меня обеспокоило замечание вашего друга, профессора Спана, насчет того, что братья Аньелли родом из Утрехта.
– Ну и что?
– Вы, вероятно, забыли, что Васко – сержант Вестенбринк – тоже родом из Утрехта.
– Черт побери! – пробормотал де Грааф. Он тут же понял, что из этого следует. – Черт побери!
– Вот именно. Полицейские и преступники обычно знают друг друга по работе, если можно так выразиться. Впрочем, тут не все плохо. У себя в Утрехте Васко был на подпольной работе и тоже маскировался. А здесь, работая с кракерами, он был постоянно загримирован. Просто непостижимо, как все связано.
– Что действительно непостижимо, так это то, что ты все еще жив, – со вздохом заметил де Грааф. – Никто же тебя не заставляет…
– Кроме чувства долга. Как гласит пословица, «взялся за гуж, не говори, что не дюж». Если хотите, это просчитанный риск. По моим прикидкам, счет будет в мою пользу.
Лейтенант остановил машину у дома де Граафа.
– К счастью, я не из тех, кто любит заключать пари. – Полковник посмотрел на часы. – Шесть семнадцать. Если мне понадобится с тобой связаться в ближайший час, ты, конечно же, будешь в своей комнате, в «Трианоне».
– Совсем недолго. С шести сорока пяти я буду в «Ла Караче».
– Черт бы тебя побрал! Насколько я помню, кто-то должен доставить тебе какие-то данные в «Трианон» в шесть тридцать. Когда же ты собираешься их изучать?
– Я вовсе не собираюсь их изучать. Я знаю, как работать с радиоуправляемыми детонаторами. Когда я объяснял Аньелли возможные сложности, у меня были совсем другие цели. Во-первых, я должен был убедить преступников, что я именно тот, за кого себя выдаю, что я действительно собаку съел на взрывах. Во-вторых, мне необходимо было понять, много ли они сами знают о взрывах. Судя по всему, Аньелли и его люди знают о взрывах удивительно мало. Возникает вопрос: почему в такой хорошо организованной группе нет специалиста на столь важном участке? Именно поэтому я считаю, что счет может быть в мою пользу: я им действительно нужен. Но настоящая причина моего оптимизма связана с «Ла Карачей». Возможно, вы помните, что я просил Васко встретиться со мной в квартире Жюли? Позже я передумал. Я решил, что в облике Стефана Данилова мне лучше подальше держаться от этой квартиры. Поэтому я договорился встретиться с Васко в «Ла Караче». Я также взял на себя смелость позвонить Джорджу и спросить его, не хочет ли он мне немножко помочь. Джордж охотно согласился. Я обратился к нему от своего – не от вашего – имени. Думаю, что будет лучше, если вы кое о чем не будете знать – официально, конечно.
– Понимаю, Питер. У тебя для этого были серьезные основания. Временами я даже удивляюсь, как много всего я не знаю, официально и неофициально. Однако сейчас не время для размышлений. И как же эти двое твоих помощников смогут гарантировать твою безопасность?
– Я надеюсь, что они будут присматривать за мной. Как я вам уже говорил, Васко не имеет себе равных в слежке. А Джордж… у Джорджа есть другие достоинства.
– Это я заметил. Да поможет нам всем Господь!
Посыльный Аньелли прибыл ровно в шесть тридцать, меньше чем через две минуты после того, как ван Эффен вернулся в свою комнату в «Трианоне». С точки зрения лейтенанта, посыльный Аньелли идеально подходил для этой роли: маленький, невзрачный, ничтожный человечек, почти точная копия того типа, что совсем недавно потягивал джин в вестибюле «Трианона». Посыльный протянул желтый конверт, сообщил, что кто-то заедет за лейтенантом в семь сорок пять, и исчез – менее чем через двадцать секунд после прибытия.
– Нет, – сказал сержант Вестенбринк. Он сидел в маленькой отдельной комнатке «Ла Карачи» вместе с ван Эффеном и Джорджем. – Я не знаю братьев Аннеси, во всяком случае тех двоих, которых вы не посадили.
– А они тебя знают?
– Уверен, что нет. Я никогда с ними не контактировал. Они переехали в Амстердам около трех лет назад.
– Ах да, я совсем забыл. Кто-нибудь из вас слышал что-нибудь по поводу встречи члена правительства и представителя FFF?
