– Встреча назначена на восемь вечера, – сказал Джордж. – Она состоится в доме министра юстиции. Неприкосновенность представителей FFF гарантируется. Мне кажется, правительство поверило, что FFF может превратить Восточный Флеволанд в новое море.
– Ну, сейчас нас это не интересует. Джордж, ты уверен, что хочешь принять участие в этом деле?
Казалось, Джордж задумался.
– Дело трудное, может быть – даже опасное. Возможно насилие. – Он нахмурился, но потом просиял. – А все же иногда надоедает подавать мясо с яблоками!
– Итак, в семь сорок поставь, пожалуйста, свою машину неподалеку от «Трианона». Скорее всего, я уеду из отеля на своем «фольксвагене», но, возможно, и на машине того, кто за мной заедет. Не думаю, что ты потеряешь нас из виду, но на всякий случай знай, что наше основное направление – королевский дворец.
Джордж спросил:
– А что, шеф полиции знает об этих планах?
– Он знает о вас двоих и о том, что вы будете держать меня под наблюдением. Об остальном – нет. Нам нельзя нарушать закон.
– Конечно, – согласился Джордж.
В семь сорок пять не кто иной, как сам Ромеро Аньелли, заехал за ван Эффеном в «Трианон».
Судя по всему, Аньелли был в прекрасном расположении духа; впрочем, у него всегда было хорошее настроение. Даже проливной дождь, барабанивший по крыше «вольво», не мог его испортить. Машина принадлежала Аньелли – большая и, как с удовлетворением отметил ван Эффен, выкрашенная в броский зеленый цвет.
– Отвратительный вечер, – заметил Ромеро. – Просто отвратительный. Я уверен, что погода еще ухудшится. Плохое это время года. Всегда мерзкая погода. Шквалистый северный ветер, весенний прилив… Надо бы в восемь часов послушать прогноз погоды.
Ван Эффена удивил необычный интерес Аньелли к погодным условиям.
– Напряженный день, господин Данилов?
– Если считать сон проявлением деловой активности, то да, у меня был напряженный день. Я поздно лег спать вчера ночью, а точнее, сегодня утром. И я даже не знаю, насколько вы меня сегодня задержите. Вы ведь, господин Аньелли, не слишком охотно делитесь информацией о ваших планах.
– А как бы вы поступили на моем месте? Не беспокойтесь, мы не задержим вас допоздна. Данные, которые я вам послал, оказались полезными?
– Я узнал все, что нужно. – Ван Эффен достал из плаща желтый конверт. – Вот, возвращаю вам с благодарностью. Не хочу держать это при себе. А где сам прибор?
– В багажнике. Уверяю вас, он в прекрасном состоянии.
– Я в этом не сомневаюсь. Тем не менее я хотел бы его осмотреть. Я надеюсь, что тол, капсюль и остальное – не в багажнике?
– Нет. А почему вы спрашиваете?
– Я думаю о детонаторе. Обычно его делают из детонирующего пороха, чаще всего это производные ртути. Очень деликатная вещь. Ужасно не любит сотрясений. А я не люблю находиться поблизости, когда его трясут.
– Все, что вам нужно, сейчас находится в комнате, которую мы наняли на Кальверстраат.
– Не могли бы вы объяснить, почему устройство управления не хранится вместе с взрывчатыми веществами? Если это не секрет, конечно.
– Вовсе нет. Я хочу инициировать взрыв с площади перед дворцом. Возможно, вам интересно почему?
– Интересно или нет, но я не собираюсь спрашивать. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я глубоко верю в принцип «знать только то, что необходимо для дела».
– Я тоже.
Аньелли включил радио. «Восемь часов. Передаем прогноз погоды. Ветер северный, семь баллов. Направление ветра скоро изменится на северо-северо-восточное, скорость ветра возрастет. Ожидаются сильные дожди. Температура будет падать». Далее следовал технический жаргон по поводу падения ртутного столба и делалось мрачное предсказание о том, что в ближайшие двое суток погода будет ухудшаться.
– Дело плохо, – сказал Аньелли, но на его лице не отразилось ни малейшей озабоченности. – Этот прогноз встревожит многих людей среднего и пожилого возраста, тех, кто помнит прошлое, – особенно после недавних заявлений о печальном состоянии дамб. Подобные погодные условия в пятидесятых годах вызвали жуткие наводнения. А дамбы сейчас не в лучшем состоянии, чем тогда.
– Вы немного сгущаете краски, господин Аньелли. Вспомните об огромных заградительных сооружениях, построенных в дельте на юго-западе.
– А где гарантия, что Северное море бросит все свои силы именно в этом направлении? Что толку закрывать парадную дверь, если задняя дверь валится с петель!
Аньелли припарковал машину на улице Вурбургвал и достал с заднего сиденья два больших зонта.
– Не очень-то они нам помогут в такой ливень. Подождите минутку, пока я вытащу управляющее устройство из багажника.
Через минуту Ромеро и лейтенант уже стояли у двери, от которой у Аньелли был свой ключ. Они вошли в плохо освещенный коридор, пол которого был покрыт обшарпанным линолеумом. Аньелли сложил свой зонт и постучал условным стуком в первую дверь справа: три удара, потом один и еще три. Дверь открыл человек, называющий себя Хельмутом Падеревским. Увидев спутника Аньелли, Хельмут попытался скрыть неприязнь, но это ему не удалось. Лейтенант сделал вид, что ничего не заметил.
