– У меня есть несколько бород подходящего каштанового цвета. Боюсь, что в вашем случае потребуется довольно пышная борода. Кажется, у меня такая есть. Я вам ее приклею.
– Только не намертво.
– Через сорок восемь часов она сама отпадет, – пообещал Иоахим и вышел из комнаты.
– Теперь по поводу вашей черной перчатки, господин Данилов, – продолжил Аньелли.
– Боюсь, что с ней Иоахим ничего не сможет сделать.
– Почему вы в этом так уверены?
– Почему я уверен? Если бы у вас была рука вроде моей, разве вы не сделали бы все возможное, чтобы ее скрыть?
Ван Эффен добавил в свои слова немного горечи.
– И все же нельзя ли мне на нее взглянуть? – мягко, но в то же время настойчиво попросил Аньелли. – Обещаю вам, что я не стану говорить ничего вроде «Боже милостивый!» или падать в обморок.
Ван Эффен демонстративно повернулся спиной к остальной компании, снял черную перчатку и поднес руку ближе к глазам Аньелли. Обычно подвижное лицо Аньелли застыло. Он с трудом проговорил:
– Я обещал, что не скажу «Боже милостивый!», но… Да, мне никогда не приходилось видеть ничего подобного. Как же это случилось?
Ван Эффен улыбнулся:
– Вы не поверите, но это результат вполне законной деятельности. Кое-кто совершил ошибку, когда мы пытались потушить пожар на нефтяной буровой в Саудовской Аравии.
– Надо полагать, этот человек заплатил за свою ошибку?
– В некотором смысле. Он превратился в пепел.
– Понятно. В таком случае надо думать, что вам повезло. – Аньелли взял руку ван Эффена и дотронулся ногтем до его шрама. – Вам, наверное, больно.
– Ничуть. Кожа лишена чувствительности. Можете втыкать в нее иголки или резать скальпелем. Я ничего не почувствую. – Ван Эффен подумал, что будет очень плохо, если Аньелли поймает его на слове. – Все это не важно. Важно то, что я все еще в состоянии соединить указательный и большой пальцы.
Вернулся Иоахим, и Аньелли спросил:
– Вы не против, если Иоахим посмотрит на вашу руку?
– Если он чувствителен, как все художники, то лучше не надо.
Иоахим взглянул на покалеченную руку ван Эффена и не смог скрыть отвращения:
– Это… Это ужасно! Я не могу… Я хотел сказать, как вы с этим живете?
– Ну, у меня нет выбора. Другой руки у меня нет.
– Наденьте, пожалуйста, перчатку. С этим я ничего не смогу сделать, – признал свое бессилие Иоахим.
– Пора идти, – сказал Аньелли. – Хельмут, мы встретимся с тобой и с остальными на площади перед дворцом минут через сорок. Не забудь управляющее устройство.
– Как? – удивился ван Эффен. – Вы собираетесь давать сигнал под этим проливным дождем?
– У нас есть маленький автобус. А где ключ от устройства?
– У меня в кармане, – ответил ван Эффен. – Там он будет в безопасности.
– Думаю, что вы правы.
Они вышли, взяв с собой металлические ящики. Аньелли остановился перед дверью неподалеку от выхода, открыл ее и вошел. Через минуту он появился снова, ведя на поводке доберман-пинчера, который имел довольно злобный вид, свойственный особям этой породы. Пес был в наморднике.
– Он и в самом деле такой свирепый, как кажется? – спросил ван Эффен.
– Надеюсь, нам повезет и мы никогда этого не узнаем. Но мы не собираемся использовать его бойцовские качества. Доберман-пинчеров учат распознавать запахи взрывчатых веществ. Их используют в аэропортах. Это факт.
– Я знаю. А ваша собака обучена подобным образом?
– Откровенно говоря, не имею представления. Возможно, этот пес вообще ничего не способен учуять.
– Я начинаю верить, что у вас все получится, – сказал ван Эффен.
Под проливным дождем ван Эффен и братья Аньелли постарались как можно быстрее добраться до «вольво», припаркованного на улице Вурбургвал. Ван Эффен протянул руку к дверце и вдруг понял, что это не та машина, в которой они сюда приехали. Это, несомненно, была полицейская машина. Ван Эффен сел на заднее сиденье рядом с Аньелли и одобрительно заметил:
– Вы оставили здесь свою машину. Вернулись и нашли на ее месте полицейскую машину. Знаете, я все больше верю, что в конце концов у вас все получится. Вы действительно неплохо организовали дело.
– Организация – это все, – согласился Аньелли.
Все шло так, как и предполагал Аньелли. Во дворце «полицейских» уже ждали. Их документы подверглись лишь самому поверхностному осмотру. И они сами, и их машина имели вполне официальный вид. Кроме того, дождь был действительно очень сильным, и охране не терпелось как можно скорее вернуться под крышу.
Аньелли повел своих спутников к совершенно незаметной в темноте двери, так что ему пришлось использовать маленький фонарик, чтобы найти замочную скважину. Как он и говорил, у него был ключ. У него также были и другие ключи, которыми Ромеро воспользовался, когда они спустились на два пролета вниз по лестнице и затем прошли через несколько подвальных помещений. Он знал расположение каждой двери, каждого выключателя.
– Вы что, жили здесь? – спросил ван Эффен.
– Я был здесь пару раз. К таким вещам надо относиться очень скрупулезно.
Аньелли провел своих спутников из одного абсолютно пустого подвала в другой и сказал:
– Мы на месте. Это было несложно, не правда ли?
