– При нормальных обстоятельствах, полковник, я бы не мог не считаться с вашими желаниями, – сказал Джордж. – Но обстоятельства далеки от нормальных. Отказываясь выполнить ваше требование, я не нарушаю закон. Я не полицейский. Я просто иду своей дорогой, поступаю, как считаю нужным.
Де Грааф кивнул:
– Вас я не могу остановить. Но я могу…
– Лейтенант тоже может пойти своим путем, – сказал Джордж. – Для этого вам достаточно его уволить. Только вы себе этого никогда не простите, полковник.
Де Грааф бросил на него сердитый взгляд, снова наполнил свою рюмку, сел в кресло и стал смотреть на огонь в камине. Ван Эффен кивнул Васко, и все трое вышли.
Ван Эффен и Джордж вернулись в «Трианон» и обнаружили, что знакомый соглядатай исчез, а его место занял другой, еще более невзрачный субъект. Он сидел на некотором расстоянии от стойки дежурного и пил не джин, а пиво. Ван Эффен нисколько не сомневался, что это человек Аньелли. Когда лейтенант проходил мимо стойки дежурного, его окликнул администратор:
– Это сообщение только что пришло для вас, господин Данилов.
Он протянул ван Эффену листок бумаги, на котором было написано: «Не могу ли я поговорить с вами в вашей комнате? Через две минуты».
– Да, конечно. Большое спасибо.
Ван Эффен сложил листок, сунул его в карман и повел Джорджа к лифту. Через две минуты в комнату ван Эффена пришел администратор. Он закрыл за собой дверь и с сомнением посмотрел на Джорджа. Было видно, что он не решается говорить при незнакомце.
– Не волнуйся. Мой друг на нашей стороне. Джордж, это Чарльз, администратор. Чарльз, это Джордж, он из полиции.
– Хочу предупредить вас, лейтенант. На вашем месте я бы сегодня не стал пользоваться черным ходом. Какой-то незнакомец стережет дверь снаружи. Похоже, он там надолго устроился. У него старый «даф». Вы, наверное, заметили, что ваш прежний «хвост» заменен другим, который следит за вами еще более явно. Есть и еще один наблюдатель. Он только что начал ужинать. Совсем недавно этот тип сидел у самой двери, чтобы видеть каждого, кто входит в вестибюль. Он знает новенького. Они не разговаривали, только обменялись взглядами и быстрыми кивками. Наверняка считают, что при этом ничем не рискуют, – эти люди не знают, что я ими интересуюсь. Поэтому я выждал две минуты, чтобы посмотреть, что они предпримут. Они меня не разочаровали: как только за вами закрылась дверь, наш ужинающий приятель тут же отправился звонить по телефону. Я дождался, пока он закончит говорить с кем-то, кому он доложил о вашем прибытии. Я следил за обоими в зеркало. Тот, что ужинал, покидая телефонную кабинку, кивнул второму, но ничего не сказал.
– Чарльз, если ты когда-нибудь обанкротишься, обращайся ко мне в любое время. Я разберусь с твоими кредиторами.
Администратор ушел.
– Итак, – сказал Джордж, – мы теперь в любой момент можем ожидать телефонного звонка. Человек из ресторана сообщил Аньелли, что Стефан Данилов вернулся к себе в комнату в сопровождении Джорджа, специалиста по взрывам и нелегального торговца оружием. Остается только гадать, что именно наши друзья выберут для встречи: логово льва или змеиное гнездо.
– Нечего и гадать. В комнате номер двести три, где мы сейчас находимся, нет ни львов, ни змей. Чарльз только что сообщил нам о двух верных, но не слишком смышленых подручных Аньелли – а слежку за нами организовал, конечно, он. Два человека внутри гостиницы. Почему два? Один наблюдает, другой сообщает шефу о нашем прибытии. Конечно, хватило бы и одного. Но это своего рода страховка. Не забывай, Аньелли не подозревает, что мы знаем о слежке. На самом деле соглядатаев может быть и больше – Чарльз мог не всех заметить. Эта комната – последнее место, которое мы выбрали бы для встречи с Аньелли; по крайней мере, он так считает. Поэтому будь уверен, когда Ромеро позвонит, он нам тут же объявит, что будет у нас через несколько минут. Он сделает все, чтобы мы не смогли подготовить другое место для переговоров.
Ван Эффен оказался прав. Аньелли позвонил и сообщил, что предлагает встретиться в «Трианоне». Он сам и его друзья должны были прибыть в гостиницу через пять минут.
– Он приведет друзей. Этот человек никому не доверяет, – сказал ван Эффен, повесив трубку.
Судя по сердечному, простодушному взгляду Аньелли, можно было подумать, что лейтенант ошибается. Всем своим видом этот человек внушал доверие. С ним пришли трое. Одним из них был его брат Леонардо, который сегодня еще больше, чем раньше, походил на мафиозо. Двое других были ван Эффену незнакомы. Первый из них, дородный краснолицый мужчина неопределенного возраста – где-то между сорока и пятьюдесятью годами, как показалось ван Эффену, – был представлен как Лайам О’Брайен. И акцент, и имя этого человека были ирландскими. Второй был молодым красавцем, темноволосым и немного смуглым. Его представили как Генриха Даникена. О его национальности нельзя было сказать ничего определенного. Аньелли не стал объяснять, какие функции выполняют эти люди в его организации.
