– «Твои десять центов помогут убить британского солдата. За такую цену это выгодная сделка, самая выгодная из всех, какие тебе когда-либо приходилось заключать». Так обычно говорят сборщики денег, стучащие оловянными кружками в ирландских барах Соединенных Штатов. Особенно в ирландских барах северо-восточных штатов. И особенно в Нью-Йорке. А в Нью-Йорке – в Квинсе, в районе, где плотность ирландского населения наивысшая. Десять центов. Это все, о чем они просят. И конечно, сборщики стучат этими кружками во время «ирландских вечеров», ирландских лотерей, ирландских танцев и прочих ирландских мероприятий. Если вы никогда не слышали о благотворительных организациях, которые собирают деньги на оружие, – благотворительными они называют себя сами, – то вы, вероятно, живете в другом веке или сунули голову в песок. Эти люди утверждают, что миллионы долларов, которые они собрали за все эти годы, пошли на поддержку вдов и сирот членов ИРА, убитых подлыми британцами. Поддержка вдов и сирот! Основатель одной из таких организаций однажды проговорился. Он сказал: «Чем больше британских солдат возвращается домой в гробах, тем лучше». Джек Линч, бывший ирландский премьер, признал, что собранные этими организациями деньги предназначались только для одного: чтобы создавать вдов и сирот. Британских вдов и сирот.
Риордан, неестественно высокий и неестественно худой мужчина с черными волосами и темным загаром, был одет в черный плащ, доходивший ему чуть ли не до щиколоток. Плащ только подчеркивал необычную угловатость этого человека. Сейчас он стоял, глядя на собравшихся, и дрожал от ярости, сжимая кулаки. Ярость его была ненаигранной, а ее мощь поражала.
– Видит Бог, деньги в подобные организации поступают от честных, богобоязненных и очень религиозных католиков, которым кажется, что они дают их на достойное дело, в то время как эти деньги идут людям, перед которыми многие убийцы – просто невинные детки из детского сада. Эти деньги попадают прямо в руки преданным членам ИРА. Часть денег идет на покупку оружия на черном рынке в самом Нью-Йорке. Подобные сделки обычно заключаются в полуразрушенных зданиях или в пустых гаражах, главным образом ночью. Почти всегда это происходит в Бронксе, Квинсе, Бруклине. В прекрасном городе Нью-Йорке купить оружие совсем не трудно. – Риордан буквально бросал эти пропитанные горечью слова в лица собравшимся. – Остальные деньги используются действительными членами ИРА, которые открыто ездят в южные штаты или на Средний Запад, где не существует лицензий на ношение оружия. Но откуда бы ни поступало оружие, все оно проходит через Нью-Джерси или Бруклин при содействии профсоюзов портовых грузчиков. Таможня Соединенных Штатов смотрит на это сквозь пальцы. Многие из таможенников – ирландцы в первом или втором поколении. Они чувствуют себя родными братьями убийц из ИРА. Деятельность таможни контролируется казначейством Соединенных Штатов, поэтому логично предположить, что торговцы оружием действуют с ведома правительства, если не при его содействии. Все знают, что в конгрессе очень сильно влияние ирландцев.
– Одну минутку, господин Риордан, если можно, – прервал оратора Аарон Виеринга, министр обороны.
Это был крупный, краснолицый, голубоглазый и очень спокойный человек. Его очень уважали в Голландии, и несколько лет назад он вполне мог бы стать премьер-министром, если бы не один его серьезный недостаток, совершенно непростительный для политика: Виеринга был абсолютно неподкупен.
– Мы все понимаем, что вы очень сердитый человек. Мы тоже не с луны свалились, и, смею сказать, все здесь присутствующие понимают, что ваша ярость вполне справедлива. Я не могу согласиться с вашей оценкой Вашингтона и конгресса, но это в данных обстоятельствах не так важно. Ваше мнение, как это следует из всего вами изложенного, не имеет непосредственного отношения к обсуждаемому вопросу. Зато представляет интерес вопрос, почему ваша ярость сосредоточилась на нашей несчастной стране и на городе Амстердаме. Пока что я не вижу для этого никаких оснований. Но вы, я надеюсь, нас просветите. Ничто из того, что вы сказали, не оправдывает вашу попытку шантажировать нас и заставить быть посредником между вами и британским правительством. Я понимаю, что у вас могут быть очень серьезные основания желать вывода британских войск из Северной Ирландии, но я совершенно не представляю, каким образом, по-вашему, мы сможем убедить британское правительство согласиться на ваши абсурдные требования. Я не вижу причин, по которым они могли бы уступить.
– Такие причины существуют. И эти причины – сугубо гуманные. Они являются таковыми и для вас, и для них.
– Вы имеете в виду, что наше уважаемое правительство не позволит, чтобы Нидерланды были затоплены и многие тысячи – возможно, сотни тысяч – наших людей утонули? Но прежде чем рассмотреть такую возможность, ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Почему именно мы? Неужели потому, что в связи с нашим специфическим географическим положением мы особенно уязвимы перед угрозой геноцида?
