– Нет ничего незаконного в привлечении этих людей, господин Виеринга, – сказал ван Эффен. – Они оба сержанты полиции и оба вызвались добровольно. И Джордж, и Васко знают о возможной опасности. С взрывчаткой нам ничего не сделать, но что касается ракет… Я был бы вам очень признателен, если бы вы смогли их обезвредить.
Де Грааф поставил рюмку:
– Я присоединяюсь к этому пожеланию.
Голос его прозвучал совершенно безжизненно.
Виеринга спросил:
– Еще раз простите меня за праздное любопытство, но почему вы и ваши друзья идете на такой риск?
– Риск просчитан, господин министр. Во всяком случае, я на это надеюсь. А причина проста. Как уже сказал полковник, нам удалось проникнуть в FFF. Нет, это не совсем точно. Мы были приняты – во всяком случае, нам дали понять, что мы приняты как внештатные сотрудники. Мы находимся на периферии огромной паучьей сети и не знаем, где находится паук. Но если нам удастся доставить упомянутый груз, мы это узнаем. Вряд ли FFF оставит ракеты в камере хранения центрального вокзала.
– Ваша логика безупречна, ван Эффен. Просто безупречна. За исключением одной крошечной ошибочки.
– Какой?
– Паук может с вами расправиться. Ваш план безумный, совершенно безумный. И именно поэтому все может получиться. Мне бы очень хотелось узнать, где и когда вы все это с ними обсудили.
– Часа полтора назад мы выпили по рюмочке с Аньелли и его людьми.
Впервые непоколебимое спокойствие Виеринги дало трещину.
– С Аньелли? Вы выпили с Аньелли, с тем самым, что только что ушел отсюда?
– Для него я был Стефаном Даниловым. Ну, думаю, что у меня все. С вашего позволения, мне пора идти. На сегодняшнюю ночь дан интересный прогноз погоды. Говорят, что в ближайшие сорок восемь часов уровень воды может превзойти уровень февраля тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Так что двое суток – это время, которое невольно дает нам FFF. Времени на переговоры с правительством Великобритании остается совсем мало. Вы помните, я говорил, что не верю Риордану, утверждавшему, что он может немедленно осуществить свои угрозы. Но его угрозы относительно более отдаленного будущего вполне реальны. Я уверен, что затопление страны действительно подготовлено. Еще один момент, господин полковник. Риордан сомневается в честности нашей таможни. Это чушь, я это знаю. И вы это знаете. Но весь мир этого не знает. Я уверен, что передача оружия происходит в заливах Эйсселмер или Ваддензе или же в открытом море. Этим должны заняться военно-морские силы. Видит Бог, мы и так уже печально знамениты как место транзита оружия. Хотел бы я знать, что будет, когда все это кончится. – Ван Эффен улыбнулся. – И все же это работа не для младшего офицера полиции: такие вопросы могут решать только министры обороны и юстиции. Спокойной ночи, господа.
– Одну минуту, Питер, одну минуту! – Де Грааф и не пытался скрыть своей обеспокоенности. – Мы можем тебе хоть чем-то помочь?
– Да, господин полковник. Вы мне поможете, если не будете ничего предпринимать. Абсолютно ничего. Любая попытка нам помочь, скорее всего, уложит нас в гроб. Эти люди из FFF – умные, опытные преступники. Не устраивайте слежки за грузовиком, даже если вам покажется, что вы сможете сделать это очень умно и осторожно. Никаких вертолетов. Никаких ребяческих выходок вроде «жучков» в грузовике. Если преступники не совсем идиоты, они в первую очередь попытаются их отыскать. Так что ничего, ничего не делайте.
– Мы вас поняли, – сухо сказал Виеринга. – Ничего не делать. – Голос его слегка изменился. – Но из того, что вы сказали, следует, что страховое агентство Ллойда не стало бы вас страховать. Идите же. Я только хочу в последний раз спросить: почему?
– Вы же слышали, что сказал господин Дессенс: доброе имя Нидерландов вываляно в грязи. Стране угрожает затопление. Мы не можем этого допустить, верно?
– А ваша сестра?
– Что насчет моей сестры?
– Полковник рассказал мне. Один Бог знает, как вы вообще в состоянии работать. Я бы не смог. Похищена!
– Это все взаимосвязано.
– Не хотел бы я быть на месте несчастного человека, который ее похитил, в тот момент, когда вы его найдете.
– Вы уже встречались с этим несчастным человеком.
– Что?! – Виеринга второй раз за вечер потерял самообладание, но быстро пришел в себя. – Когда?
– Сегодня вечером.
– Где?
– Здесь. Это Аньелли.
– Аньелли!
– Мне что, нужно было понаделать в нем дырок? Это не по закону. Я полицейский и должен соблюдать закон. Я давал клятву.
Лейтенант ушел. Виеринга сказал, обращаясь к де Граафу:
– Я начинаю верить некоторым историям о ван Эффене. А истории эти не слишком приятные. Господи, Артур, это же его сестра! У него в жилах не кровь, нет. Лед.
– Да, господин министр. Будем надеяться, что Аньелли ничего не сделал с Жюли.
– Что вы хотите этим сказать?
– В противном случае Аньелли уже труп. Да, конечно, ван Эффен клялся соблюдать закон – но только при свидетелях.
Виеринга пристально посмотрел на полковника, потом медленно кивнул и потянулся за рюмкой.
