Дамбу в Харингвлите называли то кингстоном, то шлюзом Голландии. Она блокировала вход в пролив Харингвлит и во многие другие водные пути. В конце весны и в начале лета, когда таяли снега в Альпах, эта дамба направляла воды вспухших Рейна, Ваала и Мааса мимо Роттердама в Новый канал, соединявшийся с Северным морем посредством нескольких массивных ворот, открывавшихся с помощью гидравлических механизмов, приводимых в действие электричеством. В случае если уровень воды в реках поднимался очень высоко, а уровень Северного моря был относительно низок, можно было спустить воду непосредственно в Северное море, просто открывая нужное количество ворот. Однако сейчас, зимой, вода в реках опустилась до самой низкой отметки, и задача дамбы заключалась в том, чтобы сдерживать воды Северного моря при приливах. Разрушение дамбы и затопление прилегающих территорий означало бы гибель людей. Оно нанесло бы огромный ущерб экономике.
– Да, господин Данилов. – Самуэльсон был из тех, кто умел сохранять спокойствие, даже если его собственной жизни угрожала опасность. А сейчас он был внешне совершенно спокоен. – Как вы сказали, я собираюсь заняться Харингвлитом.
Ван Эффен коротко кивнул:
– Поэтому вам понадобилось атомное оружие. Я молю Бога, чтобы оно подорвалось по дороге и разорвало Илвисакера и его друзей.
– Это очень жестоко с вашей стороны. – Самуэльсон отпил из рюмки. Если замечание ван Эффена его и встревожило, то он умело скрыл свою тревогу. – Я вижу, вы носите «смит-вессон», господин Данилов. Не сомневаюсь, что ваши друзья также вооружены. Мы с Ромеро и Леонардо не носим оружия, это для нас вопрос принципа. Так что, если вы захотите меня пристрелить, я не смогу вам помешать. Но разве справедливо было бы застрелить человека, деятельность которого вам не вполне понятна?
Казалось, этот разговор доставлял Самуэльсону большое удовольствие.
– Продолжайте.
– Ядерное оружие не предназначено для использования в районе Харингвлита, и на это есть три причины. Во-первых, мне вовсе не нравится перспектива взорваться самому. Во-вторых, я хочу, чтобы ворота шлюзов оставались нетронутыми и были в полном порядке. В-третьих, я намерен захватить дамбу.
Некоторое время ван Эффен молча пил, словно размышляя над сказанным. На самом деле он не только знал, что целью Самуэльсона является Харингвлит, но и был совершенно уверен в том, что FFF не собирается взрывать эту дамбу.
– Очень амбициозная идея. Как вы собираетесь осуществить захват?
– Дело уже наполовину сделано. Около сорока часов назад один опытный инженер-электрик провел тонкую и внешне совершенно незаметную операцию саботажа на трех генераторах.
– Черт бы его побрал! Это сотрудник?
– Естественно.
– Он голландец?
– Да. Двадцать тысяч долларов, как мне удалось выяснить, оказывают особенно сильное воздействие именно на самых больших патриотов. Но этот человек и понятия не имел, зачем нам это нужно. Разумеется, ему было поручено выяснить причину неполадок, а когда инженеру это не удалось, были вызваны специалисты из Роттердама. В настоящий момент все четверо расположились в погребе под нами. Их хорошо кормят, о них заботятся, в чем вы сами можете убедиться в любой момент.
– В этом нет необходимости. Вместо них вы, конечно, направили своих специалистов.
– Да. Увы, все четверо – преступники, все сидели в тюрьме. Их спасло только то, что все четверо – лучшие медвежатники в Голландии. Они также способные электрики.
– Таких людей было нелегко найти, – сказал ван Эффен. Помолчав, он добавил: – Нет, я ошибся. Их как раз было легко найти. – Он посмотрел на Ромеро Аньелли. – Ваши братья, конечно, в тюрьме. Они узнали имена и специализацию всех выдающихся, по их понятиям, преступников в стране.
– Эти четверо – способные люди, – вздохнул Самуэльсон, – но медвежатники из них лучше, чем электрики.
Ван Эффен продолжал:
– Их задача – отключить сигнализацию на дамбе: пластинки, чувствительные к нажатию, видеокамеры, кнопки вызова полиции и тому подобное. Они также нужны для того, чтобы выяснить местонахождение персонала, стоящего на вахте и свободного от вахты.
– Нет, пока что сигнализацию отключать не нужно. Пока. Это может вообще не потребоваться, – сказал Аньелли. – А в остальном вы правы. Есть один или два момента, в которых мы не уверены, поэтому наши люди попросили разрешения пригласить лучших в Голландии специалистов по турбогенераторам.
Ван Эффен кивнул:
– Но они, разумеется, оказались знатоками совсем в другой области. Так вот где трудился О’Брайен. Должен признать, это очень умно.
Самуэльсон махнул рукой:
– Это все работа Ромеро. Из него получился бы прекрасный командующий дивизией. Кстати сказать, О’Брайен уже вернулся?
Леонардо ненадолго вышел из комнаты и вернулся с О’Брайеном, который был не похож на себя, потому что обзавелся бородой и усами.
