– Вы явились сюда, чтобы рассказать мне о своем сломанном передатчике и спросить, что, черт побери, я собираюсь делать?! – устало произнес сержант Макдональд. – Ну, мистер Петерсен, мне уже все известно. Сэр Энтони Скурас был здесь полчаса назад и очень много чего рассказал. Как и мистер Кэмпбелл, владелец «Ориона», который только что ушел. Он тоже многое поведал.
– Не переживайте, сержант. Я человек немногословный. – Надеюсь, он заметил почтение в улыбке, с которой я на него взглянул. – Если не считать случаев, когда полицейские и таможенники вытаскивают меня из кровати посреди ночи. Полагаю, наши друзья отбыли?
– Сразу же, как оказались на берегу. Таможенники – те еще занозы. – Сержант выглядел так, что и ему не помешало бы вздремнуть несколько часов. – Честно говоря, мистер Петерсен, я не имею ни малейшего понятия, как быть с поломанными радиопередатчиками. С чего вообще, да и кому пришло в голову подобное безумие?
– У меня к вам те же вопросы.
– Я, конечно, могу прийти к вам на борт, – медленно сказал Макдональд. – Взять записную книжку, осмотреться, может, даже найду кое-какие зацепки. Но я не знаю, что искать. Будь у меня знания о дактилоскопии, анализе и микроскопии, то, вероятно, обнаружил бы что-нибудь. Но я далек от всего этого. Я простой полицейский с острова, а не представитель уголовного розыска. Случившееся находится в юрисдикции Департамента уголовного розыска, поэтому необходимо связаться с Глазго. Сомневаюсь, что они отправят сюда детективов из-за пары разбитых радиопередатчиков.
– Но старик Скурас высоко летает.
– Простите?
– Говорю, он человек влиятельный. Если Скурас задумает что-то, то я чертовски уверен, что он этого добьется. При определенных обстоятельствах он действительно может оказаться довольно неприятным.
– Это самый добрый человек, когда-либо ходивший в здешних водах, – тепло отозвался о Скурасе полицейский; при желании суровое загорелое лицо Макдональда стало бы непроницаемым, но в эту минуту было видно, что он искренен. – Вероятно, у нас с ним разное мировоззрение. Вероятно, он жесткий, даже жестокий бизнесмен. Вероятно, как говорят газеты, его личная жизнь далека от идеальной. Все это меня не касается. Но если вы, мистер Петерсен, захотите отыскать в Торбее человека, который скажет что-нибудь плохое о Скурасе, вам придется потрудиться.
– Вы неправильно меня поняли, сержант, – мягко сказал я. – Я даже не знаю его.
– А мы знаем. Видите? – Сквозь боковое окно полицейского участка он указал на большое деревянное здание, построенное в шведском стиле и расположенное за пирсом. – Наша новая сельская администрация, хотя называют ее городской. Это подарок сэра Энтони. Видите те шесть маленьких коттеджей на холме? Это для стариков. Тоже подарок сэра Энтони. Полностью построены на его деньги. Спросите, кто организует школьные поездки на игры в Обане? Сэр Энтони на «Шангри-ла». Он участвует во всех благотворительных акциях. Сейчас планирует построить верфь, чтобы создать рабочие места для молодежи Торбея. Тут не так много работы, с тех пор как рыболовные суда прекратили здесь промышлять.
– Да, Скурас – молодец, – ответил я. – Заботится о местных, как о родных. Повезло Торбею. Вот бы он и мне купил новый радиопередатчик.
– Буду держать ухо востро и глядеть в оба, мистер Петерсен. Больше ничем помочь не могу. Дам вам знать, если что-нибудь обнаружится.
Я поблагодарил его и ушел. Мне не сильно хотелось идти в полицейский участок, но выглядело бы чертовски странно, если бы я не добавил свой голос в общий хор жалоб по поводу радиопередатчиков.
Да, идея оказалась хорошей.
Связь с Лондоном в полдень не порадовала, и не потому, что она всегда лучше с наступлением темноты. Дело в том, что я не мог использовать для этой цели телескопическую радиомачту, тем не менее я кое-как наладил сообщение, и голос дяди Артура звучал живо, четко и практично.
– Итак, Каролина, мы нашли наших пропавших друзей, – сказал он.
– Сколько их? – осторожно спросил я.
Размытые формулировки дяди Артура звучат четко только в его голове.
– Двадцать пять. – (Это прежняя команда «Нантсвилла» в полном составе.) – Двое из них сильно ранены, но их жизни ничего не угрожает.
Значит, это те следы крови, которые я обнаружил в каютах капитана и механиков.
– Где? – спросил я.
Он назвал координаты на карте. К северу от Уэксфорда. «Нантсвилл» вышел из Бристоля, проследовал всего несколько часов и попал в неприятности.
– Точно такая же схема, как и в предыдущих случаях, – сказал дядя Артур. – Экипаж продержали на заброшенной ферме пару дней. О них хорошо заботились: вдоволь еды и питья, много одеял, чтобы не мерзли. В одно прекрасное утро они обнаружили, что охранников нет.
– А схема захвата
Я чуть было не произнес «Нантсвилл», дяде Артуру это точно не понравилось бы.
