– Сэр, держите его на мушке! – (Дядя Артур смотрел на дело своих рук слегка удивленно, единственное, что я мог разглядеть за его бородой, – он был бледнее, чем обычно.) – Если он дышит, убейте его.
– Но… посмотри на его лицо. Мы не можем оставить…
– Посмотрите на это, сэр. – Я нагнулся и поднял оружие, которое выпало из рук незнакомца, когда я швырнул его на пол. – В полиции США это оружие известно под названием «уиппет». Это дробовик, у которого отпилено две трети ствола и две трети ложа. Если бы наш гость опередил вас, от вашего лица ничего не осталось бы, сэр Артур. И это не преувеличение. Ну как, вы все еще хотите сыграть во Флоренс Найтингейл и павшего героя?
Конечно, не следовало так разговаривать с дядей Артуром. После нашего возвращения в Лондон секретный отчет теперь точно дополнится несколькими записями. Если мы, конечно, вернемся. Но в тот момент я не смог сдержаться. Пройдя мимо дяди Артура, я вышел из кают-компании. В рулевой рубке я взял маленький фонарь и направился на палубу. Там осторожно посветил в воду, чтобы луч нельзя было заметить с пятидесяти ярдов. Оказалось, что гости добрались на надувной шлюпке с подвесным мотором. Они, как торжествующие герои, купаясь в теплом и величественном свете от понимания хорошо выполненной работы, намеревались легко и непринужденно вернуться обратно.
Накинув бросательный конец на цилиндр подвесного мотора, я стал по очереди тянуть бросательный конец и фалинь. Через две минуты шлюпка и подвесной мотор оказались на борту. Я отсоединил подвесной мотор, перетащил шлюпку на другую сторону надстройки, которая подальше от гавани, и тщательно осмотрел ее с помощью фонаря. Кроме названия изготовителя, больше не было никаких отметок, указывающих, какому судну она принадлежит. Я раскромсал шлюпку на полоски и выбросил за борт.
В рулевой рубке я отрезал с катушки двадцать футов электрического кабеля с изоляцией, снова вышел на палубу и привязал подвесной мотор к ноге мертвеца. Я обыскал его карманы. Как я и думал, внутри ничего. Еще одно доказательство, что я имею дело с профессионалами. Прикрыв фонарь, я посмотрел ему в лицо. Никогда прежде его не видел. Я забрал пистолет из сжатой правой руки мертвеца, отсоединил пружинные зажимы, крепящие цепные леера к планширу, опустил сначала подвесной мотор, а затем и труп за борт. Они исчезли в темных водах гавани Торбея без единого всплеска. Я вошел внутрь, закрыв за собой двери рулевой рубки и кают-компании. Дядя Артур и пленник поменялись местами. Мужчина стоял на ногах, шатко облокачиваясь о переборку. Он прикладывал к лицу запачканное кровью полотенце, которое, вероятно, раздобыл дядя Артур, и время от времени стонал. Я, конечно, не виню его. Будь у меня сломан нос, выбиты передние зубы и, возможно, перелом челюсти, я бы тоже стонал. Дядя Артур с оружием в одной руке и еще одной порцией виски в другой, сидел на диване и созерцал кровавое дело своих рук со странным сочетанием удовлетворения и отвращения. Он посмотрел на меня и кивнул на пленника.
– Он весь ковер запачкал, – пожаловался дядя Артур. – Что нам с ним делать?
– Передадим его полиции.
– Полиции? Я думал, ты не сильно ее жалуешь.
– Вряд ли слово «жаловать» уместно. Иногда приходится наступать на горло собственной песне.
– Нашего друга на палубе тоже сдадим полиции?
– Кого?
– Ну… приятеля вот этого.
– Я выбросил его за борт.
Дядя Артур расплескал виски на ковер, отчего тот стал еще грязнее, и переспросил:
– Ты что?
– Не стоит беспокоиться. – Я указал вниз. – Двадцать морских саженей и тридцать фунтов металла, привязанного к его ноге.
– На… на дне моря?
– А что, по-вашему, я должен был с ним сделать? Устроить ему государственные похороны? Извините, я вам не сказал, что он умер. Мне пришлось его убить.
– Пришлось? Пришлось? – Дядя Артур выглядел расстроенным. – Почему, Калверт?
– Не стоит спрашивать «почему?». Никакие обоснования не требуются. Вариантов не много. Либо я убил бы его, либо он убил бы меня, а затем вас, и тогда именно мы с вами находились бы там, где нынче покоится он. Разве нужны обоснования для убийства того, кто убил не менее троих человек, а то и больше? И если конкретно этот человек и не убийца, он появился здесь с целью убить. Я прикончил его безо всяких раздумий и испытал столько же угрызений совести и раскаяния, как если бы наступил на черную вдову.
– Но ты не можешь брать на себя роль палача.
– Могу и буду. Особенно если буду перед выбором: я или они.
– Ты прав, да, ты прав. – Он вздохнул. – Надо признать, что читать отчеты об операциях с твоим участием – совсем другое дело, чем находиться с тобой во время одной из них. Но еще надо признать, что твое присутствие сильно успокаивает в таких ситуациях. Хорошо, давай сдадим этого полиции.
– Сэр, сначала я хочу отправиться на «Шангри-ла». Хочу поискать Ханслетта.
– Понятно. Поискать Ханслетта, значит. Калверт, а тебе приходило в голову, что если они враждебно настроены к нам, а ты этого не исключаешь, то они не позволят тебе искать Ханслетта?
