– А ваша роль заключалась в том, чтобы расследовать все с огромным прилежанием и без всякого успеха, – кивнул дядя Артур. – Вы для них просто бесценны, сержант. Человек вашей репутации и вашего характера вне подозрений. Скажите, сержант, что они замышляют?
– Говорю, как перед Богом, ни малейшего понятия, сэр.
– Вы совсем ничего не знаете?
– Нет, сэр.
– Не сомневаюсь в этом. Именно так работают люди на самой верхушке. И вы не знаете, где они удерживают ваших сыновей?
– Нет, сэр.
– Почему вы считаете, что они живы?
– Три недели назад меня отвезли на «Шангри-ла». Показали мне сыновей, не знаю, откуда их доставили. Они были в порядке.
– Неужели вы настолько наивны и верите в то, что вернут вам ваших сыновей живыми, когда все это закончится? И это несмотря на то что они знают своих похитителей, а также смогут дать показания и опознать их, если до этого дойдет, конечно?
– Капитан Имри сказал, что ничего им не сделает, если я буду сотрудничать. Он сказал, что только дураки излишне жестоки.
– То есть вы убеждены, что они не пойдут на убийство?
– Убийство?! Что вы такое говорите, сэр?
– Калверт?
– Сэр?
– Налей сержанту большую порцию виски.
– Да, сэр.
Когда дело касается опустошения моих личных запасов, дядя Артур становится чрезвычайно щедрым. Хотя при этом не выделил денег на представительские расходы. Я налил сержанту большую порцию виски и, видя, что разорение в любом случае неизбежно, налил себе такую же порцию. Спустя десять секунд сержант опустошил свой стакан. Я взял его за руку и отвел в машинное отделение. Когда мы вернулись в кают-компанию через минуту, сержант без всяких уговоров пропустил еще один стакан. На нем не было лица.
– Я вам говорил, что Калверт производил сегодня разведку на вертолете, – начал дядя Артур. – Только я не сказал вам, что пилота убили этим вечером. Еще я не сказал, что двоих других моих лучших агентов убили за последние шестьдесят часов. А недавно, как вы только что увидели своими глазами, и Ханслетта. Вы все еще верите, сержант, что мы имеем дело с правонарушителями-джентльменами, для которых человеческая жизнь неприкосновенна?
– Что от меня требуется, сэр? – Цвет вернулся к загорелым щекам сержанта, глаза холодные, суровые и немного отчаянные.
– Вы с Калвертом перенесете тело Ханслетта в полицейский участок. Вызовете врача и запросите официальное вскрытие трупа. Нам нужна официальная причина смерти. Для суда. Для остальных убитых это, скорее всего, не получится сделать. Затем вы отправитесь на «Шангри-ла» и скажете Имри, что мы доставили итальянца и труп Ханслетта к вам в участок. Вы скажете им, что слышали от нас, что мы собираемся вернуться на материк за эхолотом и вооруженной помощью и что нас не будет не менее двух дней. Вы знаете, где именно перерезаны телефонные линии в проливе?
– Да, сэр. Я сам это сделал.
– Когда вы вернетесь с «Шангри-ла», отправляйтесь в пролив и восстановите связь. До заката завтрашнего дня вы, ваша жена и сын должны исчезнуть. На тридцать шесть часов. Если хотите жить. Это понятно?
– Я понимаю, что нужно сделать. Но зачем это нужно?
– Просто сделайте это. И последнее. У Ханслетта нет родственников, как у большинства моих людей, поэтому его необходимо похоронить в Торбее. Сходите к местному владельцу похоронного бюро ночью и сделайте все приготовления к похоронам на пятницу. Мы с Калвертом хотим присутствовать.
– Вы сказали, в пятницу? Это же послезавтра.
– Именно. Все закончится к этому времени, а ваши сыновья вернутся домой.
Макдональд долго смотрел на нас, а затем медленно сказал:
– Почему вы в этом уверены?
– Совсем не уверен. – Дядя Артур устало провел рукой по лицу и бросил взгляд на меня. – А вот Калверт уверен. Жалко, сержант, что закон о неразглашении государственной тайны не позволит рассказать вашим друзьям, что вы были знакомы с Филипом Калвертом. Если вообще существует малейшая вероятность вернуть их, Калверт это сделает. Думаю, он справится. Очень на это надеюсь.
– Я тоже, – мрачно произнес Макдональд.
Я тоже надеялся на это, даже больше, чем они. Отчаяния со всех сторон и так уже было предостаточно, и я посчитал, что не стоит его усугублять, поэтому нацепил маску уверенности на лицо и повел Макдональда в машинное отделение.
