– Прости, Калверт, – сказал дядя Артур. – Надеюсь, ты не обиделся. Но если Шарлотте важно было прийти сюда и извиниться, я посчитал необходимым расставить все точки над «и».
– Уверен, леди пришла к нам не только по этой причине, – ехидно заметил я. – Если она вообще за этим явилась. Она пришла сюда, преисполненная женским любопытством. Она хочет знать, куда мы направляемся.
– Не возражаете, если я закурю? – спросила Шарлотта.
– Нет, если не зажжете спичку перед моими глазами.
– Преисполненная любопытством – это вы правильно подметили. – Шарлотта закурила. – Но в чем оно? Меня не интересует, куда мы направляемся, потому что я и так это знаю. Вы мне уже говорили. Мы держим путь к Лох-Хоурну. Я хочу знать, что вообще происходит, что это за страшная тайна, что это за незнакомцы, снующие по «Шангри-ла», что это за миссия, которая может оправдать смерть троих за один вечер, что вы здесь делаете, что вы, кто вы. Тогда у меня были сомнения в том, что вы представитель ЮНЕСКО, сэр Артур. Сейчас же я в это совсем не верю. Прошу вас. Мне кажется, я имею право знать.
– Не говорите ей, – посоветовал я.
– А почему нет? – раздраженно спросил дядя Артур. – Как утверждает сама Шарлотта, она невольно оказалась впутанной в это дело. У нее действительно есть право знать. Кроме того, через день-два это станет известно всем.
– Почему-то вы и думать забыли об этих доводах, когда угрожали сержанту Макдональду увольнением и заключением в тюрьму, если он нарушит закон о неразглашении государственной тайны.
– Дело в том, что он мог провалить дело, сказав что-то не к месту, – холодно ответил дядя Артур. – Леди, то есть Шарлотта, этого ни за что не сделает. Нет, конечно, – продолжил дядя Артур поспешно, – она даже не подумает так поступить. Это же абсурд. Шарлотта – старый друг,
– У меня возникло ощущение, что наш друг мистер Калверт не сильно высокого обо мне мнения. Или, вероятно, он такой в отношении всех женщин, – тихо произнесла Шарлотта.
– Вы ошибаетесь, – парировал я. – Я просто напомнил адмиралу его девиз: «Никогда, никогда, никогда – по правде сказать, я забыл, сколько „никогда“, вроде четыре или пять, – никому ничего не говори. Говорить стоит только в том случае, если это важно, необходимо и существенно». В данном случае это ни первое, ни второе и ни третье.
Проигнорировав мою речь, дядя Артур зажег еще одну отвратительную сигару. Его девиз не распространялся на конфиденциальный обмен информацией между представителями аристократии.
– Это дело об исчезнувших судах, моя дорогая Шарлотта. Если быть точнее, о пяти исчезнувших судах. Не говоря о большом количестве лодок поменьше, которые тоже исчезли или уничтожены.
Итак, как я и сказал, пять судов. Пятого апреля этого года судно «Холмвуд» исчезло на южном побережье Ирландии. Что оказалось актом пиратства. Команду заключили под стражу на берегу, удерживали в течение двух-трех дней, затем отпустили в целости и сохранности. Больше о «Холмвуде» никто не слышал. Двадцать четвертого апреля судно «Антара» исчезло в проливе Святого Георгия. Семнадцатого мая судно «Хедли пайонир» пропало в Северной Ирландии, шестого августа судно «Харрикен спрей» испарилось, выйдя из Клайда, и, наконец, в прошлую субботу судно «Нантсвилл» исчезло вскоре после того, как вышло из Бристоля. Во всех случаях команды судов находили целыми и невредимыми.
Помимо исчезновения и затем благополучного возвращения команды, у пяти судов есть нечто общее: на борту всех находился очень ценный груз, который фактически не отследить. На борту «Холмвуда» перевозили два с половиной миллиона фунтов южноафриканского золота, на «Антаре» – необработанные бразильские алмазы для промышленного использования на сумму полтора миллиона фунтов. «Хедли пайонир» был загружен обработанными и необработанными андийскими изумрудами из шахт Мусо в Колумбии на сумму около двух миллионов фунтов, на «Харрикен спрей», который заходил в Глазго по пути из Роттердама в Нью-Йорк, было бриллиантов (почти все обработанные) на сумму свыше трех миллионов фунтов. А на «Нантсвилле», – дядя Артур чуть было не поперхнулся на этих словах, – перевозили золотые слитки по запросу Казначейства США на сумму восемь миллионов фунтов.
Нам неизвестно, откуда пираты получали информацию. Подготовительные работы в таких случаях – решение начать погрузку, когда, как и сколько грузить – проходят, как правило, в условиях чрезвычайной секретности. Они, кто бы «они» ни были, обладают безупречными источниками информации. Калверт говорит, что ему теперь известны эти источники. После исчезновения первых трех судов и груза на сумму около шести миллионов фунтов стало понятно, что орудует очень хорошо организованная группа.
– Вы хотите сказать… вы хотите сказать, что капитан Имри в этом замешан? – спросила Шарлотта.
– «Замешан» – не то слово, – сухо ответил дядя Артур. – Вероятно, он всем этим и заправляет.
– И не забывайте старика Скураса, – добавил я. – Он также в этом глубоко увяз, по самые уши.
