– Что вы собираетесь делать сегодня вечером? – неожиданно спросила Шарлотта.
– Вы просто ненасытны, когда дело касается информации. Разве вы не знаете, что дядя Артур – простите, сэр Артур – и я участвуем в чрезвычайно секретном задании? Секретность превыше всего.
– Вы насмехаетесь надо мной и забываете, что я тоже участвую в этом секретном задании.
– Я этому рад, но у меня и в мыслях не было насмехаться над вами. Сегодня ночью я должен покинуть судно один или два раза, и мне нужен кто-нибудь, кому я могу его доверить в свое отсутствие.
– У вас есть сэр Артур.
– У меня, как вы говорите, есть сэр Артур. Он единственный в мире человек, суждению которого я доверяю и чей ум высоко ценю. Но в настоящее время я вверяю всю прозорливость и ум этого мира вашим острым молодым глазам. Судя по тому, как сэр Артур управлял сегодня судном, ему нужно запретить выходить из дому без белой трости. А как у вас со зрением?
– Ну, не то что прежде, но мне кажется, достаточно острое.
– Значит, я могу на вас положиться?
– На меня? Я… ну… я не знаю ничего о том, как управлять судами.
– Вы с сэром Артуром станете отличной командой. Я видел один французский фильм с вашим участием о…
– Съемки были студийные. К тому же у меня был дублер.
– Но сегодня дублеров не будет. – Я выглянул в иллюминатор. – И студии тоже. Все настоящее, и Атлантический океан тоже настоящий. Все, что мне нужно от вас, Шарлотта, – это пара глаз. Одна пара глаз. Просто курсируйте взад-вперед, пока я не вернусь, и следите за тем, чтобы не наскочить на утесы. Справитесь?
– Есть другие варианты?
– Ни одного.
– Тогда я постараюсь. Где вы сойдете на берег?
– На островах Эйлен-Оран и Крейгмор. Они самые удаленные на озере Лох-Хоурн. Если мне удастся их найти.
– Вы сказали Эйлен-Оран и Крейгмор? – (Я могу ошибаться, но мне показалось, что благодаря французскому акценту эти гэльские слова зазвучали красивее.) – Как это странно, чрезвычайно странно, что посреди всей ненависти, алчности и убийств от этих названий веет романтикой.
– Вы глубоко заблуждаетесь, моя дорогая. – Надо следить за собой, а то я начинаю говорить, совсем как дядя Артур. – От этих островов веет только неприкрытой мрачной каменной заброшенностью. Но Эйлен-Оран и Крейгмор – ключ ко всему. В этом я уверен.
Она ничего не ответила. Я посмотрел сквозь высокоскоростной центробежный стеклоочиститель компании «Кент». Интересно, откроется ли моему глазу Дуб-Сгейр до того, как откроюсь ему я? Спустя пару минут на моем плече оказалась рука – Шарлотта Скурас стояла близко ко мне. Ее рука дрожала. Где бы она ни купила свой парфюм, он явно не из супермаркета и не из новогодней хлопушки. Тотчас я мрачно подумал о том, что понять женский ум совсем невозможно: прежде чем бросить то, что она считала своей жизнью, и пуститься в опасное плавание в водах Торбея, она не забыла положить флакончик духов в полиэтиленовый мешок с вещами. Я был в этом уверен, потому как никаких духов на ней не осталось бы после того, как она побывала в водах в Торбейской гавани.
– Филип?..
Ну, это получше всяких мистеров Калвертов. Я радовался тому, что дяди Артура не было в рулевой рубке, иначе были бы задеты его аристократические чувства.
– Да? – буркнул я.
– Простите, – произнесла она вроде бы искренне, и, полагаю, мне стоило забыть, что еще недавно она была лучшей актрисой в Европе. – Я действительно очень сожалею. О том, что сказала и что думала ранее. О том, что считала вас монстром. Из-за того, что вы убили людей. Но я не знала о Ханслетте, Бейкере и Делмонте, о пилоте вертолета. Обо всех ваших друзьях. Мне действительно очень жаль, Филип. Правда.
Она переигрывает. Она стоит очень близко. Черт побери, я чувствую тепло ее тела! Потребовался бы копер в исправном рабочем состоянии, чтобы вставить сигаретную карточку между нами. Добавьте сюда парфюм не из хлопушки, конечно, а самый что ни на есть настоящий, пьянящий, так назвали бы его рекламщики в глянцевых журналах. Но при этом ни на секунду не прекращали неистово бить колокола в моей голове, словно сработавшая охранная сигнализация. Я предпринял волевое усилие, чтобы как-то это остановить, и стал думать о высоких материях.
Шарлотта Скурас ничего не сказала, просто сжала мою руку чуть крепче, и теперь даже коперщик не справился бы с работой. За нами глухо ревел большой дизельный двигатель, казалось подбадривая меня. «Файркрест» налетал на длинные попутные волны, затем мягко всплывал. Меня впервые заинтересовали удивительные причуды погоды на Западных островах. К примеру, очевидное повышение температуры после полуночи. Необходимо будет переговорить с ребятами из компании «Кент», чтобы получить от них гарантию от запотевания центробежного стеклоочистителя при любых погодных условиях. Хотя, может, это и несправедливо, может, они никогда не представляли себе подобные условия. Я раздумывал, не отключить ли автопилот, чтобы чем-нибудь себя занять, когда Шарлотта сказала:
– Я, наверное, пойду вниз. Хотите чашку кофе?
– Если для этого вам не придется включать свет. И если вы не споткнетесь о дядю Артура, то есть сэра…
