– Как же вы обо всем догадались? – спросил лорд Кирксайд.
– Никаких догадок. Должен отдать должное своим сотрудникам, – сообщил дядя Артур самым что ни на есть великодушным голосом, словно говорил: «Это я их всех обучил». – Ханслетт вышел со мной на связь по радио в полночь вторника. Он сообщил мне имена, по которым Калверт запросил подробную информацию. Необходимо было срочно все выяснить. Звонок прослушивался на «Шангри-ла», но они понятия не имели, о ком речь. Мы неизменно шифруем имена собственные во время радиопереговоров. Калверт позднее рассказал, что во время встречи с сэром Энтони вечером во вторник ему показалось, что тот немного переигрывает. Не во всем, конечно. Сэр Энтони, по словам Калверта, выглядел совершенно безутешным, когда речь зашла о его умершей жене. Калверт также полагал, что настоящая миссис Скурас все еще жива. Просто невероятно, чтобы мужчина, который так открыто лелеет память о своей супруге, женился снова спустя два-три месяца. Значит, возможно, это был фиктивный брак ради той единственной, которую он так сильно любил. Я связался с Францией по радио. Полиция Ривьеры раскопала могилу в Бьюли, где похоронили миссис Скурас недалеко от частной лечебницы, в которой она якобы умерла. В гробу оказались одни поленья. Вы об этом знали, Тони.
Старик Скурас кивнул. Он будто грезил.
– Ушло полтора часа, чтобы узнать, кто подписал свидетельство о смерти, а остальная часть дня – чтобы отыскать самого врача. Полиция выдвинула ему обвинение в убийстве. Во Франции отсутствие тела считается достаточным для этого основанием. Врач тотчас отвел полицейских в свою частную лечебницу, где показал миссис Скурас, находившуюся в запертой палате. Эскулап, старшая медсестра и еще пара человек задержаны. Ради бога, скажите, почему вы не обратились к нам раньше?
– У них была Шарлотта, и еще они угрожали, что сразу убьют мою жену. Что… что бы вы сделали на моем месте?
– Черт его знает! – честно ответил дядя Артур. – Она в удовлетворительном состоянии, Тони. Калверт получил подтверждение по радио в пять утра. – Адмирал поднял большой палец вверх, показывая, что все хорошо. – По радиопередатчику, который Лаворски установил в замке.
У Скураса и лорда Кирксайда от удивления отвисла челюсть. Лаворски, у которого все еще шла кровь изо рта, и Доллманн выглядели так, словно их оглушили мешком с песком. Таких широко распахнутых глаз, как у Шарлотты, я никогда не видел. Она очень странно на меня смотрела.
– Это правда. Я находилась рядом с ним в тот момент. Он просил никому не говорить. – Сьюзан Кирксайд подошла ко мне, взяла меня за руку и улыбнулась. – Простите меня снова за все, что я наговорила прошлой ночью. Мне кажется, вы самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала. После Ролли, конечно. – Она обернулась на звук шагов с лестницы и сразу же забыла о втором самом замечательном человеке в мире. – Ролли! – крикнула она. – Ролли!
Я видел, что Ролли собирается с духом.
Посчитав узников, я выяснил, что все на месте: сын Кирксайда, достопочтенный Роллинсон, сыновья полицейского, люди, пропавшие с небольших лодок. Позади всех стояла невысокая пожилая женщина с загорелым лицом, в темном длинном платье, с черной шалью на голове. Я прошел вперед и взял ее за руку:
– Миссис Макэхерн, я скоро отвезу вас домой. Ваш муж ждет вас.
– Благодарю вас, молодой человек, – спокойно ответила она. – Будет очень мило с вашей стороны.
Она по-хозяйски взяла меня за руку. Шарлотта Скурас взяла меня за вторую руку, не по-хозяйски, но так, чтобы все увидели. Я был не против.
– Вы всегда меня подозревали, так ведь? – спросила она.
– Да, – задумчиво произнес дядя Артур. – Он сказал, что знает, и все тут. Ты так мне это и не объяснил, Калверт.
– Это несложно, сэр… если вам известны все факты, – поспешно добавил я. – Сэр Энтони навел меня на подобные мысли. Началось все с его визита на «Файркрест». Целью было ослабить наши подозрения относительно разбитого радиоприемника, но, боюсь, наоборот, это насторожило меня. Логичнее было бы сразу отправиться на берег и обратиться в полицию или найти телефон, а не являться к нам. Затем, чтобы я разговорился об обрезанных телефонных проводах и подтвердил нашу изоляцию от материка, вы поинтересовались, добрался ли хулиган, крушащий радиоприемники, и до двух общественных телефонных будок. Человек вашего ума явно не скажет такую глупость, ведь в Торбее у многих есть дома телефон. Но вы посчитали, что будет подозрительным предположить обрыв проводов, а потому не упомянули этого. Затем сержант Макдональд дал вам прекрасную характеристику, сказав, что вы самый уважаемый в Торбее человек. Но ваша публичная репутация так сильно отличалась от вашего поведения на «Шангри-ла» вечером во вторник, что я на это не купился. Викторианская мелодрама конца девятнадцатого века, которую вы разыграли с Шарлоттой в кают-компании тем вечером, одурачила меня секунд на пять. Просто невообразимо, как человек, столь преданный своей жене, может быть столь жестоким к другой милой женщине…
